Перед входом стояла статуя на невысоком постаменте: женщина в завязанной за спиной смирительной рубашке, с искаженным лицом и торчащими во все стороны волосами.
В городе эту статую называли Всклокоченной Венди, хотя в основании постамента было выбито: «Пациентка № 1». Почему именно она Венди, не знал никто, и это оправдывали классическим, ничего не объясняющим «так повелось». Кто-то мрачно шутил, что Всклокоченная Венди – это единственная пациентка «Эрринхауз», которая смогла сбежать – впрочем, далеко ей отойти не удалось, и она навечно застыла у фасада лечебницы.
Джаспер не был таким дураком, чтобы во все это верить, к тому же он знал, что из «Эрринхауз» время от времени кто-то сбегает. Не так давно он сам встретился ночью в переулке с типом, который, по всей видимости, вышел отсюда вовсе не через дверь.
«Нам туда не нужно, – подумал Джаспер. – Вряд ли мы там узнаем что-то полезное… – И тут же заспорил сам с собой: – Других идей нет. Мы должны выяснить, с чем столкнулись. Кто еще может что-то рассказать о монстре? – А затем снисходительно себя одернул: – Ну да, спятивший старик – очень надежный источник сведений…»
Нужно было что-то делать – какой смысл стоять и мокнуть под дождем? – и Джаспер, решив кое-что уточнить, достал блокнот.
Винки бросился за ней. Схватив ее прежде, чем она вылетела на мостовую, он вернулся, но отдавать ее Джасперу не спешил.
– Думаю, будет лучше, если я пойду в «Эрринхауз» один, – сказал племянник доктора Доу.
– Правда?
– Нет смысла соваться туда вдвоем. Если что-то пойдет не так, я сразу же сбегу. Подожди меня здесь, у этой каменной мисс.
– А если они тебя схватят?
– Не схватят, – убежденно сказал Джаспер.
– К вечеру?! – возопил Винки.
– Да я же шучу. Не думаю, что все это займет так уж много времени. – Джаспер нахмурился – он уже пожалел о своих словах. – Винки, это очень важно: если тебя посетит мысль бежать к дядюшке, даже не вздумай этого делать. Уж лучше тут пропасть, чем потом выслушивать его упреки и назидательное глубокомыслие.