Няня из Чайноботтам

Нет, она глядела злобно и ненавидела его всем сердцем…

«Эх, если бы мы с Бэнксом только не схватили тогда ее отца! Все могло обернуться иначе… И почему вышло так по-глупому?..»

Предаваясь сожалениям, Бёрджес остановился у прислоненного к стене щита с изображением какого-то незадачливого бедолаги, наступившего на морского ежа, открыл дверь и вошел в харчевню."

"Время уже перевалило далеко за полдень, и «Боль-в-ноге» была забита битком. В дымных тучах, вырывающихся из курительных трубок, проглядывали грубые деревянные столы – все они были заняты, и единственное свободное местечко Бёрджес отыскал в закутке под лестницей.

Стоило ему опуститься на стул, как к нему тут подлетела румяная курчавая женщина в переднике. Переставив с подноса на стол тарелку с мелкой запеченной рыбой, горкой водорослей и чем-то, похожим на грибы в соусе, она грохнула рядом кружку с элем с такой силой, что пышная зеленоватая пена перевалилась на столешницу.

– Два фунта, – сказала женщина. – Сейчас.

Бёрджес спорить не стал и заплатил.

Спрятав деньги в карман передника, женщина унеслась прочь.

«Видимо, здесь так принято, – подумал Бёрджес. – Ну ладно, попробуем, чем здесь травят посетителей…»

Рыба была слегка подгорелой и оставляла на пальцах липкий жир, но за время своего блуждания сперва по причалу, а затем и по Моряцким кварталам он успел изрядно проголодаться, и поэтому съел ее всю без остатка едва ли не за минуту. Нечто, напоминающее грибы, оказалось морскими гребешками, хотя на вкус почти не отличалось от тех же грибов – по мнению Бёрджеса, столь же скользкая мягкая дрянь.

К водорослям он притронулся со всей возможной осторожностью – все, что было связано с травой или листьями, Бёрджес не любил, но, как ни странно, морская растительность была не так уж и плоха – в любом случае, помимо скрипучей на зубах соли, он ничего не ощутил. А вот эль оказался преотвратным – куда ему было до «Синего зайца», который наливали в его любимом пабе «Колокол и Шар».

Обед вышел хоть и сытным, но в целом разочаровывающе досадным.

От рыбы и гребешков рот был полон горечи, а от эля тут же появилась изжога, голова отяжелела, и Бёрджес решил, что с этой минуты не притронется к стряпне во Фли, если ее приготовила не мадам Бджиллинг.

Покончив с едой, он заозирался кругом, пытаясь слушать, о чем говорят прочие посетители харчевни.

Беседы в основном велись об улове, о картах и о каком-то адмирале, в честь которого местные то и дело поднимали кружки.