Бёрджес решил, что все же пусть лучше он будет Бёрджесом, хотя и не осмелился бы сейчас произнести свое имя: «Кенгу…», «Кинга…», «Кенги…»… Нет! Можно и не пытаться!
Все события в гостинице после того, как мадам Бджиллинг откупорила третью бутылку «Меро-мер», смешались в голове Бёрджеса в какую-то кашу. Он мало, что помнил. Вроде бы они с Бланшуазой Третч танцевали. А потом с мадам Пиммерсби. А потом с… Пинсли?
К слову, старик сейчас спал в бочке, связанный и совершенно голый.
Всю ночь пели песни, от которых до сих пор звенело в ушах, обнимались с рыбаками, клянясь в вечной дружбе, автоматон Бенджамин отплясывал развеселую джигу, потом поймали пару чаек и пытались их напоить.
Ночь определенно удалась…
Оставив всех спать, Бёрджес переступил лежащих у двери в обнимку мадам Третч и мадам Пиммерсби и покинул гостиницу. Несмотря ни на что, у него было дело. Важное дело, которое нельзя отложить.
Вот только какое?
Сквозь мутную пелену воспоминаний проглядывало тающее бледное лицо в очках.
Что рассказала Марисолт?"
"Бёрджес помнил лишь, что это нечто страшное. Память отказывалась восстанавливать тот разговор, а утром он не смог найти девочку. В мыслях было лишь место. «Тупик Колеса». Разбудить мадам Бджиллинг и узнать у нее, что это за тупик такой и где он находится, едва ли удалось – сквозь сон она сказала: «Это в Кварталах. Там… колесо…»
И Бёрджес отправился на поиски этого злополучного колеса…
Так он и бродил по Моряцким кварталам, распугивая местных своей частично членораздельной речью и застывшими слегка мутными глазами.
В какой-то момент затылок будто почесали чьи-то острые ногти, и Бёрджес обернулся.
«Слежка?»
Квартал жил своей жизнью.