Мадам сжимала в руках… шестиствольный рычажный пулемет, из которого свисала лента с патронами! В каждой из трех рук ее механоида было по револьверу. Все девять стволов глядели на матросов.
– Пьеска затянулась! – усмехнулась Бланшуаза Третч. – Эй, морячки, забирайте своих и проваливайте! А то у нас с Бенджамином руки чешутся пострелять!
Никто не сдвинулся с места. Все продолжали потрясенно глядеть на мадам. За ее спиной появились мадам Бджиллинг, сжимающая револьвер, и мистер Пинсли с подобранной где-то дубинкой.
– Я что сказала?! – крикнула Бланшуаза Третч. – Стоять и пялиться?! Или проваливать?!
Матросы пришли в себя. Пулемет подействовал на них отрезвляюще. Один глухо ответил:
– Мы уходим, мадам!
Боцман разъяренно заревел:
– Куда?! Всем стоять!
Матросы не слушали.
– На такое мы не подписывались, Бджиллинг, – пробурчал кто-то.
– Да, мы думали, просто отделаем да притопим чужака, – добавил другой. – Нам лишние дырки в теле не нужны.
– Сам с женушкой своей разбирайся…
Бджиллингу не оставалось ничего иного, кроме как злобно вращать глазами и наблюдать, как матросы собирают своих и пятятся прочь, стараясь не вызывать у мадам сомнения в том, что они и правда уходят.
– За гостиницей своих дружков не забудьте! – воскликнула мадам Бджиллинг…"
"Отступление заняло минут десять. Вскоре матросы скрылись в тумане. Последним, сжимая кулаки в бессильной ярости, ушел и Бджиллинг, озираясь и шепча проклятия.
Бёрджес не обманывался: злобный боцман попытается вернуться и сделает какую-то подлость.
Когда скрюченную фигуру супруга поглотила мгла, хозяйка гостиницы бросилась к рыбакам, помогая одному за другим подняться на ноги. Все они, к счастью, были живы, хотя и досталось им неслабо: расквашенные носы, разбитые губы, шишки и ссадины, порезы, кто-то недосчитался нескольких зубов.
Бёрджес, до сих пор не веря в то, что все закончилось, глянул на Пиммерсби – тот кивнул, и они подошли к Бланшуазе Третч, которая опиралась на пулемет, как на трость, и заметно скучала.
– Мэм, откуда у вас эту штуковина?
Мадам с улыбкой подмигнула ему.
– Знаете, как говорят, мистер Бёрджес: не хотите чихать – не суйте нос в дамскую пудреницу. Ну что, дорогой, я заслужила благодарность? Как насчет поцелуя в ручку за то, что я всех спасла?
Она вытянула руку и застыла в ожидании.
– Разумеется, – сказал Бёрджес. – Мистер Пинсли, рассчитайтесь с мадам за оказанную нам помощь.