А потом сон его все же сморил, и он забормотал: «Ждите меня… Я иду, я в пути… Я иду… Я… в пути…»"
"Во сне он стоял на берегу и проверял почему-то по часам, когда начнется шторм. Он ждал, что Удильщик вот-вот явится…
За порогом в коридоре скрипнула половица. И почти одновременно с этим в щель между ставнями на окне пролезло лезвие ножа. Осторожно приподняв задвижку, человек снаружи, открыл ставни и, пробравшись в комнату, отцепил от кольца на поясе веревку, с помощью которой забрался на третий этаж. За ним в окно вскарабкался еще один человек.
Все четверо незваных гостей подошли к кровати.
Один из них, встав у изголовья, поднял дубинку.
Чужое присутствие рядом вырвало Бёрджеса из сна. Он открыл глаза и увидел над собой четыре головы в котелках. И дернулся.
А затем дубинка опустилась на его голову.
Все кругом утонуло в темноте.
Часть III. Глава 3. Коллекционер чудес
Яркий свет ударил в лицо, и Бёрджес открыл глаза, лихорадочно заморгал.
В тяжелой, по ощущениям, расколотой надвое голове плясали карлики – и все они были без париков.
Бёрджес повернул голову – карлики в ней потеряли равновесие и покатились. Он и сам упал бы, если бы не был привязан к стулу.
Отвернувшись от фонаря, Бёрджес увидел, что стул его стоит на каком-то пустыре, а кругом нависают буксиры и большие пароходы, застывшие на рельсах. Суда эти были ржавыми, в бортах некоторых зияли пробоины, днища облепили узоры из ракушек.
– Где?..
– Лучше бы вы спросили «зачем?», мистер Бёрджес, – сказал кто-то скрипучим голосом.
Бёрджес мотнул головой, и разобрал в темноте несколько человек – все скрывали лица под полосатыми шарфами. Напротив стоял еще один стул – на нем, закинув ногу на ногу, восседал немолодой мужчина с пышными, переходящими в усы седыми бакенбардами. На голове его была фуражка, массивную грудь обтягивал морской китель, в зубах торчала гнутая трубка. Бёрджес узнал его, хотя до того видел лишь однажды, да и то в качестве статуи на площади Трюм.
– Мистер Кенгуриан Бёрджес, который навел шороху на моем берегу, – сказал человек с трубкой. – Устроил поджог у нашего доброго приятеля Дядюшки Фобба, учинил драку с матросами возле гостиницы «Плакса». Я закрывал на все это глаза, но ты осмелился сунуть свои лапы в мой рундук, а уж этого я не потерплю. И вот мы подошли к правильному вопросу – «зачем?». Зачем ты, чужак, ухлестывал за моей дочерью?
– Вашей дочерью? – Бёрджес изо всех сил соображал.