Крякнула утка и по-королевски поплыла вдоль берега, без страха останавливаясь у самой кромки, принимая подношение – мелкие комочки хлеба – от отдыхающих. Лето, свежий ветерок, облака на небе рассеялись, раскрашивая солнечными красками пейзажи: зелень стала сочнее, а воздух звенел от ароматов полевых цветов, даже звуки с оживленной дороги казались глуше. Неподалеку пестрела детская площадка и слышался смех.
– Сбежать от меня хотел?"
"Эван молча достал из рюкзака бумажный пакет и начал отрывать от булочки крохотные кусочки, тут же бросая их в воду.
– Пока твоя мама в отъезде, у тебя в любом случае будет няня, – откровенно заговорила Аврора. – Потому что твой папа работает. Он работает, чтобы ты мог стучать на барабанах, кататься на лошадке и, – она достала из его нагрудного кармана платочек, – вытирать сопли о платок с монограммой. Не я, так другая.
Эван продолжал угрюмо молчать, а Аврора поняла, что ей его жаль: он просто ребенок, который хочет самую обычную семью: с мамой и папой.
– Я хоть в шахматы умею играть, – весомо добавила она и, повернувшись к нему всем корпусом, протянула руку: – Предлагаю перемирие на три месяца.
Эван задумчиво посмотрел на протянутую руку. Аврора не то чтобы ему не нравилась, он в принципе не хотел проводить много времени с чужим человеком, вот только она была права: этого не избежать. Мама работает. Папа работает.
– Я не буду стараться тебя выжить, но не думай, что будет легко, – серьезно предупредил Эван, пожимая ее руку.
– Напугал, – равнодушно бросила она. – А теперь поехали.
– Домой? – с надеждой спросил он.
– К твоему отцу.
Деловая часть Лондона встретила их движением: на дорогах, тротуарах, в широких окнах ресторанов – люди были везде. Белые воротнички и деловые платья обтекали их с Эваном, как бурная река каменные пороги. В Сити Аврора была от силы пару раз, но биение «финансового сердца» страны запомнила навсегда.