Здесь делали деньги, решались судьбы мировых корпораций, бурлила коммерция. Возможно, она тоже будет здесь работать, со временем.
Они остановились напротив входа в здание, где находился головной офис «Виккерс шипбилдинг груп»: стекло и металл на несколько сотен футов вверх, стремительный поток входящих и выходящих – строгие костюмы, дорогие часы, начищенные до зеркального блеска ботинки. Аврора покрепче перехватила руку Эвана и бросила косой взгляд на «Тауэр», возвышавшуюся над Темзой. Башня, крепость, тюрьма – даже освещенная солнечными лучами она казалась мрачной.
Пропуск для них уже лежал у охраны, а высокая симпатичная женщина, встретившая их в холле, дружелюбно поздоровалась и повела к лифту. Двери распахнулись на семьдесят седьмом этаже.
– Хороший знак, – вслух проговорила Аврора.
– Что? – переспросил Эван.
– Семь – мое любимое число.
Он не успел ответить: секретарь отца уже приближалась к ним, буквально принимая из рук администратора.
– Здравствуй, Эван, – улыбнулась она. – Мисс?
– Мисс Данн.
– Очень приятно, мисс Данн. Я – Клэр, – она любезно улыбнулась и жестом попросила их следовать за ней, звонко цокая острыми шпильками по мраморному полу широкого вестибюля, от которого расходилась паутина светлых коридоров. – Проходите, – секретарь распахнула тяжелые двустворчатые двери из красного дерева, приглашая пройти в роскошную приемную.
– Нет, я не хочу сейчас.
– Мисс Данн?
– Я тоже, пожалуй, воздержусь.
Клэр вернулась на рабочее место, заявив: если что-то понадобится – звать ее незамедлительно. Эван уткнулся в телефон, откинувшись на низкую спинку дивана, а Аврора, отложив сумку на край, с любопытством осмотрелась: пара кресел у окна соседствовали с карликовой пальмой и папоротником с широкими глянцевыми листами; на светлых стенах висели фотокартины, изображавшие корабли, но они были скорее документальными нежели художественными.