Никто об этом не узнает (СИ)

А больше всего — хамство Максима. Вот это терпеть уже совсем сил нет. И если бы не папа, она бы, наверное, ушла отсюда.

Как бы она ушла, куда бы — об этом Алёна не задумывалась. Просто знала одно: здесь ей плохо, тягостно, да вообще невыносимо.

* * *Дверь отворилась так тихо, что она даже не сразу и услышала. Просто заметила боковым зрением какое-то движение. Обернулась и вздрогнула, увидев в комнате Никиту Лужина.

Алёна вскочила с кровати.

— Что тебе надо? — взволнованно спросила она.

— Познакомиться хочу… поближе, — прогнусавил он.

А глаза у самого нетрезвые, сальные.

— А я не хочу. Выйди отсюда.

— Чего это ты такая негостеприимная? — криво улыбнулся Никита, продолжая медленно к ней подбираться.

— Не люблю непрошенных гостей. Выйди из моей комнаты, — потребовала Алёна.

— О! О! О! Какие мы строгие! Не бойся, я тебя не обижу. Хочешь, защищать в классе буду? Буду! Ну… если мы сейчас с тобой подружимся, конечно. Вот Макс говорит, что ты страшная, а я так не думаю. Ты просто не такая, как все.

Но очень даже ничего.

Он наступал, Алёна пятилась.

— Ну что? Подружимся?

— Тебе что от меня надо? — сердилась она.

Не нравился ей этот Никита, и слова его не нравились, и тон, и взгляд, и намёки странные.

— Не понимаешь? — вскинул он брови и снова ухмыльнулся. А затем резко метнулся к ней, попытался обнять, даже и обнял, но ненадолго.

— Руки убери! — крикнула Алёна, оттолкнув его.

Но сопротивление, очевидно, Никиту лишь раззадорило. Он вновь кинулся к ней, ухватил за талию, развернул спиной к себе и крепко прижал к груди.

Алёна попыталась высвободиться, убрать его руку с живота, но тот лишь ещё плотнее притиснул её к себе. Мерзкими влажными губами коснулся уха, вторая же рука бесстыдно сжала грудь.

— Ах ты скотина! — Алёна вцепилась в его запястья и рывком отодрала их от себя. Тотчас развернулась и со всей мощи двинула Никите кулаком, угодив в нос. Тот истошно взвыл, прижав ладони к разбитому носу. По подбородку струилась кровь, заливая жилет и капая на пол.

— Дура! Сука! Конец тебе! — орал он.

В ту же секунду дверь распахнулась. В комнату вбежали Максим и другие парни. Девчонки остановились на пороге.

— Эта сука бешеная мне нос сломала! — истерил Ник.

Голос его и впрямь звучал гундосо. Впрочем, Алёна слышала его с трудом — собственный пульс так грохотал в ушах, что поглощал остальные звуки.

Она отступила вглубь комнаты, лихорадочно соображая, что эти сволочи теперь ей сделают. Как бы там ни было, так просто она не дастся.