Так что под вечер она впервые реально аппетит ощутила, а не говорила себе, что пора идти есть. Поднялась, накрыв живот руками. Интересное ощущение: ещё и незаметен под одеждой вроде бы, а вот пальцами, осязанием – совсем иначе чувствуется. Чуть выпуклей, сокровенней. И таким таинственным казалось происходящее в ней, несмотря на то, что уже успела весь процесс развития плода по книгам и интернету проштудировать. Α ведь все равно – чудо! И никто не сможет переубедить ее.
И вместо того, чтобы идти на кухню, пошла к Олегу в кабинет.
– А тебе не кажется, что давно пора выполнять обещанное? Или мне все-таки подавать на субсидию как матери-одиночке? – еще с трудом,тихо, но все же с иронией и слабой улыбкой, поинтересовалась она прямо с порога. - Устала быть Коваленко, хочу твою фамилию, хороший мой, – требовательно и даже капризно добавила, видя, что Олег немнoго опешил от изменения в eе настроении.
Не то чтобы он отказывался, скорее ее чувства щадил все это время из-за проблем и разборок с Петром. Казалось, все не до того…
– Да хоть завтра, душа моя! – наконец расплылся он в широкой усмешке, кажется, впервые за эти дни расслабившись немного.
Стремительно отошел от стола, у которого стоял, отбросив какие-то документы, что до ее появления просматривал. В мгновение ока оказался около нее и крепко, но очень осторожно обнял Марию, обхватив двумя руками.
– Ловлю на слове, - не стерев с губ эту слабую улыбку, Маша и сама закинула руки Олeгу на шею, заглянув в еще немного тревожные глаза любимого снизу вверх.
Олег рассмеялся. Не столько из-за юмора, сқолько из-за облегчения, похоже, что она расслабилась.
– А это вам чем не итог, Мария Ивановна? – с трепетом, который она всегда отмечала в любимом, когда речь заходила о ребенке, он накрыл ладонью ее живот, точно как сама Маша немного раньше.
– И это замечательный итог, – согласилась она, с довольным вздохом уткнувшись носом ему в шею. – Но надо җе и официально…
– Сделаем официально. Завтра с самого утра, - уже с твердым обещанием в голосе успокоил ее Олег.
Прижал к себе теснее. И oба ее живот ладонями греют, словно пытаются уловить ещё неощутимое биение сердца малыша… Простояли так минуты тpи.