Под редкой травой чавкает красная глина, ноги скользят. Недавний ливень и вовсе все промочил, с листвы льется на голову. К счастью, кто бы что ни думал, но панамские джунгли бедны мерзкими насекомыми. Здесь, например, нет пиявок, а в иных местах они настоящий бич всего живого. Нет по-настоящему опасных насекомых, мало ядовитых змей, а те, что есть, чаще всего не самые опасные разновидности. Даже клещей можно поймать только в полях, в лесах таких, что атакуют человека, не водится.
Зато здесь водятся москиты, и пусть их даже не так много, как летом в лесу в средней полосе, но несут они в себе достаточно всякой заразы.
"Но душно в этом лесу — жуть. Постоянная навязчивая ассоциация с турецкой баней в голове, несколько шагов — и ты весь мокрый. Экватор, практически самый экватор.
С ПНВ идти было нетрудно, разве что приходилось закрывать тот глаз, что глядит через монокуляр, когда сверялся с картой на планшете.
Да, запомнил я все верно, ограды здесь были сплошными, только ворота решетчатые. Джунгли просто налезали на забор сзади, так что осматривали двор мы без всякой опаски.
Бассейн, в котором плавает несколько опавших листьев, небольшой, возле него навес с барбекю, гаража нет, вместо него, опять же, навес, под ним стоит серебристый «Патрол», место рядом свободно, причем видно по следам, что вторую машину ставят туда. Это хорошо, получается, что водитель выходит в узкое пространство между бортом машины и стеной дома, его в этот момент и не видно ниоткуда.
— Видишь, куда он выйдет? — спросил Джефф, повторяя мои мысли побуквенно.
— Ага. Надо только сообразить, где самим прятаться. Если с этой стороны дома, то он не увидит, но и его будет дверь прикрывать.
— Какая дверь?
— Автомобильная, — поморщился я. — Он выйдет и окажется за ней.
— Не вижу проблемы, — прошептал он. — Один остается здесь и наблюдает, второй с тазером там, не высовывается. Когда Эдик выходит из машины, наблюдатель дает команду. Главное — дождаться звука закрываемой двери.
— Рискованно. — Меня совсем сомнения одолели.