И там, в кофейне, я уже дождался появления знакомого белого микроавтобуса с черными до непрозрачности стеклами. Счет у меня был еще в кассе оплачен, так что я просто встал из-за столика и пошел к машине.
После того как наш автобус занял выгодную позицию, Кике остался в нем при включенных камерах, направленных на подъезд и его подступы, а мы с Джеффом поднялись в квартиру без всяких происшествий. Ключи к дверям подошли, сигнализация вроде бы отключилась, и никто хватать нас не приехал.
Студия. Большая, просторная, по местным меркам еще и дорогая, наверное. В контраст мерзкому полуразваленному Колону она еще удивляла качеством интерьера — явно дизайнерская работа, дорогая мебель, дорогая электроника. Почему-то подумалось, что всю эту компашку убийц, Лэзиса, Джонсона и братьев Богатыревых, в Колон загнало начальство.
Наркотики, они собираются зарабатывать на наркотиках. Как? Хранить внизу? Может быть. Но одного хранения мало, за хранение столько не платят, а Джонсон упоминал совсем другие суммы. Транспортировка? Низом? Очень может быть, тут и склад в струю, и все такое… но куда? Куда здесь можно увезти мешки с кокаином через мертвый и страшный сумеречный мир, что под нами? Под нами ли, или… вместо нас? Над нами? За нами? В завтра? Во вчера? В «Сумеречной зоне»? Что это вообще?
Джеффу, к слову, я так пока ничего и не сказал, не знал даже, как начать разговор.
Ничего особого мы в квартире не нашли, взяли только лэптоп со стола, решив самостоятельно не включать и передать его на экспертизу Витьку, собрали оптические диски, флешки и прочее. В столе нашли папку с выписками с банковского счета, тоже прихватили, можно будет поискать что-то интересное. Ни оружия, ни наркотиков, ни написанных признаний в совершении преступлений.