Ехать до Колона было недалеко, чуть больше шестидесяти километров, а скорость по четырехполосной бетонке удавалось держать примерно под сотню. Сразу за пределами города дорога полезла в горы, пусть и невысокие, мелькнули городки вроде Чилибре, Мария-Эухения и даже Буэнос-Айрес, по мосту проскочили над мутной Рио-Чахрес. Джунгли мешались с глинистыми склонами и плантациями авокадо, временами виднелись фермы и просто скопления обшарпанных, потемневших под бесконечными дождями домиков, по дороге катили старенькие пикапы, груженные выше всяких приличий, большие грузовики.
У Верхней Санта-Риты шоссе слилось с Транзитной дорогой, по которой тоже можно было ехать, она шире и новее, но и машин на ней куда больше, поэтому я всегда предпочитаю старую. Городки становились все беднее и грязнее, мы въехали в карибскую, негритянскую, часть страны. Множество скучающих бездельников у заборов, куда-то торопливо идущие женщины, чаще с детьми, множество бездомных собак. Грязноватый рынок у торгового центра «Рей» в Сабанитасе, там же «Макдоналдс» с детской игровой площадкой, стоянка, забитая большими грузовиками, потрепанные легковушки, все больше белые, как обычно.
Ближе к Колону показались панельные четырехэтажки эдакого тропически-хрущевского вида, уже откровенные трущобы, да и сам приближавшийся город в большей своей части трущобой и был, за исключением разве что зоны свободной торговли. Затем снова маленькие дома-сараи с разноцветными крышами, с немощеными улицами из мокрой красной глины — асфальт был только на шоссе.
"Снова торговые центры, «макдоналдсы» и «сабвеи», какие-то довольно приличные жилые районы, стадион — только эту часть города я еще как-то терпел. Пусть и почти промзона, и порт рядом, но все не такая жуть, как «исторический центр». Затем тот самый «исторический центр», обшарпанный и грязный, все же прижался к порту, навалился на дорогу. Самые первые дома были еще как-то покрашены, а дальше начался тихий ужас.