Но я-то не имею к этому празднику вообще никакого отношения!
Надо вызвать такси и ехать домой. Страдать там в одиночестве…
* * *Я, уже в который раз за вечер, ловлю на себе взгляд виновника торжества - Носорога. А сейчас он не просто смотрит. Он внезапно материализуется передо мной, берет за руку и очень уверенно куда-то ведет. Скорее, даже тащит.
- Эй, пусти! Что происходит? - возмущаюсь я.
Он останавливается. Разворачивает меня лицом к себе. Берет за подбородок. И командует:
- Открой рот.
- Что?
От такой наглости я даже как-то теряюсь.
- Зуб посмотрю, - бурчит он.
- Что?
Он щелкает перед моим лицом пальцами.
- Ты здесь?
- Чего тебе надо?
- Рот открой.
Я стою. Туплю. Чего он до меня докопался? Почему я должна открывать рот? И откуда он знает про мой зуб?
И, пока я предаюсь сердитым размышлениям, эта Носорожина кладет свою растопыренную лапу на мою нижнюю челюсть, куда-то там нажимает, и мой рот сам раскрывается. Я так делала, когда надо было дать собаке таблетку.
Но я не собака! Что он себе позволяет?
- Пятерка? - спрашивает он.
И светит мне в рот фонариком телефона.
- Что? - в который раз спрашиваю я.
Он отпускает мою челюсть, внимательно смотрит в глаза, и спрашивает:
- Сколько ты выпила?
- Две кружки.
- Чего?
- Чаю!
- А чего такая заторможенная?
- А ты вообще… кто? И чего лезешь в мой рот без спроса?
- Я стоматолог.
- Ты… стоматолог?
- Да. Ты не знала?
- Нет… Я думала, ты…
Я смотрю на его огромные руки, на широкие плечи, на квадратную линию подбородка.
Честно говоря, я никогда не задумывалась о его профессии. Я вообще о нем особо не думала. Но ему бы больше пошло быть каким-нибудь каменотесом. Не знаю точно, что это такое. Просто это слово ему идет.
- Сейчас я дам тебе таблетку, и зуб пройдет.
- Я уже пила таблетку. Две! Нет, три. Не прошел.
- А сейчас пройдет, - веско произносит Носорог.
Уходит, возвращается, дает мне какую-то капсулу. И наливает воду в стакан.
- Пей.
Я пью.
- Завтра заеду за тобой в десять, - произносит он.
- Утра?
- Утра. Рано? Спишь еще в это время?
- Не сплю. А зачем ты заедешь?
- В клинику отвезу. Зуб вылечу.
- А, может…
- Нет, - перебивает он, не дослушав. - Надо лечить. Пятерку срочно, остальные - не срочно.
- Какие остальные? У меня больше ничего не болит.
- И не будет. Потому что мы все вылечим.
Он исчезает так же внезапно, как и появился. Я стою со стаканом в руке и растерянно хлопаю глазами.