С этой стороны башню видно не было, что очень меня обрадовало.
На улицах полным ходом шло празднование. Мы быстро шагали по переулкам. Небо над головой было унылого блекло-серого цвета, но дома стояли так плотно друг к другу, что казалось темнее. Зажигались фонари.
Наряды гуляющих тоже изменились, и длинная мантия Эдварда не привлекала к себе внимания. Сегодня же по улицам Вольтерры бродило немало мужчин в черных шелковых накидках, а пластиковые клыки, которые я утром видела на ребенке, завоевали поклонников и среди взрослых.
– Ерунда какая! – пробормотал Каллен.
Я даже не заметила, когда и куда исчезла шедшая рядом Элис: повернулась, чтобы о чем-то спросить, а ее нет.
– Где Элис? – испуганно прошептала я.
– Пошла забирать сумки там, куда их спрятала сегодня утром.
А я и забыла, что взяла с собой зубную щетку! У меня даже настроение улучшилось.
– Наверное, и машину угоняет? – догадалась я.
– Нет, этим она займется чуть позже, за стенами Вольтерры, – усмехнулся Каллен.
До ворот мы шли целую вечность.
Проходя под мрачной каменной аркой, я невольно содрогнулась. Тяжелая древняя решетка совсем как в гигантской клетке: сейчас опустится и мы окажемся в плену.
Эдвард подтолкнул меня к темной машине с заведенным мотором, притаившейся в закоулке справа от ворот. Почему-то он не захотел сесть за руль, а вслед за мной скользнул на заднее сиденье.
– Простите, – извиняющимся тоном проговорила Элис, – выбирать было особенно не из чего.
– Все в порядке, милая, – усмехнулся брат, – не на каждой стоянке найдешь «Порше-911 Турбо»!
Девушка вздохнула:
– Наверное, придется обзавестись такой игрушкой законным путем. Сказка, а не машина!
– Договорились, подарю на Рождество, – пообещал Эдвард.
Элис повернулась к брату, а я перепугалась: разве петляющую вниз по холму дорогу можно выпускать из вида? Особенно раз скорость уже набрали…
– Желтую! – попросила она.
Эдвард сжимал меня в объятиях.
– Попробуй заснуть, Белла, – прошептал он. – Все кончено…
Понятно, он имел в виду опасность и кошмары старого города, но в горле образовался неприятный комок, и, прежде чем ответить, я нервно сглотнула.
– Спать не хочу и совсем не устала. – Я соврала лишь наполовину. Закрывать глаза не хотелось: салон освещали только неоновые указатели приборной панели, однако этого было достаточно, чтобы разглядеть любимое лицо.