– Неужели ты не помнишь, что я говорил тебе раньше?
– Нет, помню все…
Абсолютно все, включая ужасные слова, перечеркнувшие все остальное.
Холодный палец очертил контур моей нижней губы.
– Белла, ты сплошное недоразумение! – Закрыв глаза, Каллен покачал головой и невесело улыбнул ся. – Вроде бы однажды я уже все объяснил. Ви дишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя.
– Я… – хотелось поточнее выразиться, но мыс ли испуганно разбегались, – в замешательстве. – Да, верно, не могу понять смысла его слов!
В пронзительном, устремленном на меня взгляде не было ни капли притворства.
– Белла, я умею врать виртуозно и убедительно.
Приходится…
Я так и застыла, тело сжалось в комок, будто от сильного удара. Рубец в груди запульсировал, и от боли перехватило дыхание.
Каллен осторожно коснулся моего плеча:"
"– Пожалуйста, дослушай до конца. Я виртуозный лгун, но ты так легко поверила! – Он поморщил ся. – Для меня это было настоящим… потрясением.
Не в силах сдвинуться с места, я ждала продолжения.
– Помнишь тот день в лесу… Я сказал тебе «про щай».
Нет, не желаю вспоминать!
– Ты не собиралась сдаваться, – прошептал Эдвард. – Я чувствовал и не хотел тебя отталкивать, боялся, что умру, если решусь на нечто подобное! Но при этом знал: если не поверишь, что я больше тебя не люблю, пережить расставание будет куда труднее. Малодушно надеялся: если поймешь, что у меня новая жизнь, тоже начнешь все сначала.
– Полный разрыв, – сорвалось с моих непослушных губ.
– Я и не рассчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придется часами выжимать из себя ложь, дабы посеять в твоем сознании хоть зерно сомнения. Я врал… прости меня, прости, что причинил боль, прости, что мой план потерпел крах. Прости, что не смог защитить от самого себя. Хотел при помощи лжи спасти, но ничего не вышло…
Только как же ты поверила? Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила одному-единственному слову подорвать веру в мои чувства?
Я не ответила: потрясение было настолько велико, что в голову не приходило ничего вразумительного.
– Тогда я по глазам понял: ты правда поверила, что больше меня не интересуешь. Это же абсурд и нелепость, разве я смог бы жить без тебя?!
Я так и не решилась пошевелиться. Слова Эдварда непостижимы, потому что это… это просто невозможно!
Каллен снова потрепал меня по плечу, не сильно, но к реальности вернул.