– Белла, – вздохнул он, – о чем ты только ду мала?!
Тут я разрыдалась: слезы застилали глаза и стремительным потоком катились по щекам.
– Так и знала! Знала, что сплю!
– Нет, это невозможно! – раздраженно хохотнул Каллен. – Как же выразиться, чтобы ты поверила? Ты не спишь и не умерла; я здесь и очень тебя люблю, любил и всегда буду любить. Во время разлуки я ежесекундно думал о тебе, а закрывая глаза, видел твое лицо. Можно сказать, я богохульствовал, когда заявил, что ты мне больше не нужна…
Я качала головой, из глаз продолжали литься слезы.
– Ты не веришь? – прошептал Эдвард, и даже в полумраке я заметила, что его лицо стало бледнее обычного. – Почему лжи веришь, а правде – нет?
– Потому что твоя любовь всегда казалась невероятной. – Мой голос срывался буквально через слово.
Темные глаза сузились, брови нахмурились.
– Я докажу, что ты не спишь, – пообещал Каллен и, не обращая внимания на все попытки вырваться, зажал мое лицо стальными ладонями.
– Пожалуйста, не надо! – лепетала я.
– Почему? – спросил он, лаская дыханием щеку. Перед глазами все поплыло.
– Когда проснусь… – Эдвард открыл рот, чтобы возразить, поэтому пришлось перестраиваться на ходу: – Ладно, забыли! Когда ты исчезнешь, и без этого будет непросто.
Отстранившись буквально на несколько сантиметров, он заглянул мне в глаза:
– Вчера на ласку ты реагировала, как раньше, только чуть осторожнее и сдержаннее. Скажи, почему? Потому что я опоздал? Причинил слишком много боли? Или ты по моему совету начала все сначала? Это было бы… вполне справедливо.
– Какой идиотский вопрос!
– Ответь на него, пожалуйста!
Целую минуту я буравила его мрачным взглядом.
– Мои чувства не угаснут никогда. Конечно же, я люблю, и тебе этого не изменить!
– Больше мне ничего и не нужно.
Эдвард снова склонился надо мной, и на этот раз отстраниться я не смогла.
Я сама впилась в его губы. Сердце отбивало какой-то рваный, судорожный ритм, дыхание превратилось в свист, а пальцы жадно потянулись к любимому лицу.