Попыталась сдвинуться под ним, устраиваясь удобнее, но он держал так крепко, что не шевельнешься. Только толкнулся еще сильнее, почти не подаваясь назад, жадно, словно не желая больше никому отдавать. С тихим рыком, словно я его добыча.
Я тоже так могу!
Я держала ногами, обхватив его бедра, вжимая в себя так сильно, так глубоко, как только хватало сил, выгибаясь, сама подаваясь к нему. До искр из глаз. Ты мой!
Он попытался было дернуться, но я не отпускала. Сколько могла, пока колени не начало сводить, почти до судорог, и судорог внутри меня.
Итан тихо зарычал сквозь зубы, возмущаясь моему самоуправству, но возбужденно, вместе с тем, его это заводило. И мне захотелось знать, как далеко я могу зайти.
Только и ему тоже. Он попытался прижать меня к кровати сильнее, чтобы не дергалась, всем своим весом лег на меня — он же здоровенный, тяжелый… хотя не слишком давя на грудь, давая дышать. Он отлично понимал, что это игра, отлично рассчитывал силу.
На какое-то мгновение мне показалось, что он поддался, что вот сейчас… Но он только чуть приподнялся, и резким рывком перевернул меня на живот, я ничего не успела. И снова прижал сверху. Я еще попыталась дернуться, но он держал крепко.
И только потом, с облегчением, кончив мне на спину, отпустил. Дал перевернуться к себе лицом. Все, он это сделал!
Итан все еще возвышался надо мной, с видом победителя, опираясь на руки, его ноздри подрагивали, и я…
Вот тут я всхлипнула. Я смотрела на него, и у меня дрожали губы. И слезы…
Он испугался.
— Джуара? Джу… я сделал тебе больно, да?
Он не хотел так со мной, просто азарт и мои игры…
И — нет, не больно, он контролировал себя.
Глупый. Дело не в этом. Я громко всхлипнула снова.
— Ты живой! Итан!
Рыдания подкатили к горлу снова, я обняла его рывком, прижалась к его груди."
"Он растерялся окончательно, нежно обнял меня в ответ, так осторожно, словно не уверен уже ни в чем.
Я очень старалась справиться с собой, тихо, чтобы не услышали… хотя мои рыдания никого не удивят, я рыдала весь день.