Шура смотрел на поле и обмахивался газеткой как веером. На небольшом удалении от Шуры сидел Евсеев и как ни в чем не бывало ел мороженое.
Когда из репродуктора послышался «Футбольный марш», игроки выстроились в линию, после чего выбежали на поле и выстроились друг напротив друга. «Спартаковцы» играли в красной форме, на футболистах «Железнодорожника» были белые майки. Веня подался вперед, чтобы лучше рассмотреть трех судей, которые после того, как музыка смолкла, вышли в центр площадки. Обменявшись несколькими фразами, они разошлись.
Тем временем главный судья, оставшийся на месте, подозвал к себе капитанов. От «Спартака» вышел Алексей Пашин, от «Железнодорожника» невысокий чернявый крепыш с тоненькими усиками. Пока шла жеребьевка, Веня не отрывал взгляда от главного судьи. Лет тридцати пяти, волосы русые, довольно густые – мужчина не особо походил под описание, сделанное Катей. Раздался свисток, и игра началась. Главный судья отбежал в сторону.
Одному из них было уже лет под сорок. В том, что не он напал на Катю, у Вени не было сомнений. Второй, коротко стриженный боковой судья, напротив, был молод. Веня еще сильнее сжал в руке уже и без того измочаленную газету. Тут трибуна взревела, и молодой оперативник перевел взгляд на поле. Он увидел, как Мишка Ярушкин, получив пас в центральной зоне, устремился к воротам противника.
"Мяч в игру ввел игрок по фамилии Трофимов, тот самый, который в ходе игры со смоленской командой в день убийства Зацепина не сумел реализовать пенальти. Когда мяч по дуге пролетел в штрафную, Ярушкин, словно предвидя место его падения, рванулся вперед и в высоком прыжке отправил его в сетку ворот.
На табло появилась единица, «спартаковцы» подбегали к Мишке, хлопали его по плечу, обнимали; лица их озаряли улыбки. Матч продолжился, и Веня вновь отыскал взглядом так заинтересовавшего его бокового судью. Лет тридцати, треугольное лицо, высокий лоб.