– Когда он услышал признание вошедшего ко мне в кабинет лейтенанта, он, ни на секунду не задумываясь, бахнул незнакомца кулаком по темени, и тот рухнул как подкошенный. Сержант Голов довольно крупный и рослый мужик, так что назвавшийся немецким диверсантом лейтенант НКВД очнулся лишь спустя полчаса, связанный и обезоруженный. Пока мнимый лейтенант был без сознания, мы с Головым обыскали его и нашли карточки с шифрами для радиограмм и позывными. Тут же я лично осмотрел предъявленные Голову незнакомцем документы на имя Хромова Аркадия Митрофановича, лейтенанта Вологодского УНКВД.
– И что же он вам сообщил?
– Когда задержанный пришел в себя, он сказал, что нужно спешить. Он говорил быстро и то и дело касался руками виска. То, что голова у него раскалывается, мы понимали, но почему он так спешил, узнали чуть позднее.
"Родился в Родне, в тридцать пятом уехал в Смоленск, поступил в железнодорожное училище, окончив его, какое-то время проработал дорожным мастером Первого локомотивного депо. С молодых лет увлекался футболом и посещал радиокружок. В сорок первом ушел добровольцем на фронт. Так как являлся радиолюбителем, естественно, был направлен в войска связи.
– То есть Зацепин добровольно решил служить немцам? – уточнил Веня.
Ермаков встал, подошел к шифоньеру и достал из него пачку американских сигарет «Кэмэл». Вынув сигарету, он помял ее пальцами, понюхал и убрал обратно. После этого полковник сел на свой стул и посмотрел Вене прямо в глаза.
– В тот момент, когда Аркадий сделал свое признание, моим первым побуждением было вывести его во двор и тут же шлепнуть по законам военного времени, но все оказалось не так-то просто. Когда Зацепин угодил в плен, у него, по его словам, было два пути. Первый – это пуля, второй – служба врагу. Однако Аркадий выбрал третий. Он сразу решил, что умереть он успеет всегда, но можно побороться за жизнь, не предавая Родины.