Подошёл к рабочему столу и достал другую, нажал многострадальный чайник…
— Тяжело нам будет с тобой, Ир… — тусклый какой-то голос…
Вздохнула и опустила голову. Взяла в руки телефон… Едва не рассмеялась — пустая история браузера. Потыкала иконки на экране — в вызовах тоже пусто. Только в телефонной книге мои номера остались — и на том спасибо. Хотя… Виталика нет. Ну раз таааак…
Я подняла глаза на Кирилла, примостившегося задницей на краю рабочего стола с чашкой в руках.
— А где твоя новая дама сердца? — я невинно хлопнула ресницами, чувствуя, как в груди просыпается комок ядовитых змей.
Кирилл цинично покрутил чашку в руках и задумчиво протянул:
— Не знаю. Мне из собственного дома мотаться в город каждый раз тоже не особо хочется…
Змеи ужалили все разом, вызывая мучительный жестокий приступ ревности… Здесь, рядом со мной трахаться с ней?!
Не думая ни о чём, подскочила с места и бросилась к двери. Не хочу его больше видеть. Пусть подавится своей новой счастливой жизнью, я мешать не собираюсь…
— Ира! Твою мать… — он озверело закричал мне в след, пока я неслась по коридорчику к веранде.
Да поняла я уже, что босиком дальше ворот не убегу… Остановилась у большого шкафа с верхней одеждой, кусая трясущиеся от обиды губы. Скотина…
— Сюда иди.
Не шевельнулась, даже не оглянулась, только вытерла ладонью подступившие слёзы.
— Ира! — Кирилл рыкнул так, что на секунду стало страшно…
Слышала за спиной его шаги и сердитое сопение.
Он презрительно-брезгливо бросил:
— Ты отлично знаешь, что не будет. Оставь свои истерики таким, как Виталик или как его там… За ворота ни шагу. Я на работу.
Он отпустил меня и прошёл мимо в сторону двери.
Почему-то от его слов стало ещё обиднее, чем от чувства ревности. Наверное, я действительно знаю, что он не смог бы так поступить…
— Кирилл, мне тоже на работу надо! — я в отчаянии шагнула за ним, рассыпаясь миллионами осколков о стену его равнодушия.
Он не оглянулся.
— Ты там больше не работаешь, — он распахнул входную дверь, выходя во двор.
— У меня же зарплата сегодня… — я задержала дыхание, борясь с подступающими рыданиями.
Кирилл наконец резко обернулся. Во взгляде читалось откровенное раздражение и нетерпение. Он хлопнул себя по карманам брюк… Достал бумажник и, холодно глядя мне в глаза, протянул несколько купюр…
— Считай, тебя уволили.