Иди, спрячь куда-нибудь, потом пригодится, — он насмешливо скривил губы, хватая горячими пальцами мою бессильно опущенную ладонь и впихивая в неё деньги. — Не потеряй только. До вечера.
Со слезами смотрела, как за ним закрывается дверь. Скотина…
А впрочем… У меня есть целый день здесь, в своём доме, в полном одиночестве, и это радует гораздо больше и сильнее, чем огорчает грубость Кирилла.
Глубоко вздохнула и вытерла слёзы, разглядывая бумажки в руках. Чёрт с ним… Положила деньги здесь же на полку — зачем они мне сейчас? Лучше походить по дому, послушать музыку в нормальном качестве, обустроить себе комнату…
*37*
Хотелось подняться на второй этаж, поселиться поближе к нашей спальне… Кирилл же не настолько наивный, чтобы действительно верить в то, что двое взрослых людей, живущих под одной крышей, способны испытывать муки сексуального голода и не помочь друг другу? Я вот совершенно с этим не согласна…
Но я всё-таки осталась внизу, заняв одну из двух небольших смежных угловых комнат, выходящих в гостиную.
Кирилл не стал закрывать ни гараж, ни дом, ни сарай, куда он отнёс мою посуду. Ну хоть не строит из себя обиженного дурака, и то хорошо.
При взгляде на свои драгоценные грядки сердце тоскливо заныло, а в горле раздулся ком — ну разве можно так с культурными растениями?! Лучше бы правда скосил всё давно, теперь же от сорняков совсем не избавиться будет, пахать несколько раз придётся и осенью, и весной… Тьфу, о чём это я? Пусть делает что хочет. Впрочем, прополоть в любом случае надо — смотреть действительно тошно, а мне заняться всё равно нечем…
На место оранжереи не пошла… Её не было совсем, а в углу у забора стояли забитые строительным мусором и стёклами огромные чёрные мешки, приготовленные для вывоза… Я всё-таки надеялась, что… Впрочем, неважно…"
"По двору стелился туман, серебрящийся в утренних робких лучах солнца.