Впитывать его запах, слушать спокойный голос, ловить его дыхание и подстраивать под него своё, ощущать лбом колючий подбородок, касаться ресницами его одежды…
Но я уже знала, чувствовала — он не останется…
— Одна сигарета… Больше не попрошу… — я подняла на него заплаканные глаза. — Потом уйдёшь…
Его блестящий влажный взгляд, полный какого-то трогательного острого сожаления, говорил красноречивее слов. Но он кивнул головой, соглашаясь…
Вцепилась в его руку, потащила в кухню. Переставила стеклянную пепельницу с невысокого холодильника на стол, замешкалась, метнулась к тумбочке под раковиной и выкинула пепел и окурки, быстро сполоснула её под краном, вернула наконец на стол…
Кирилл сел на табуретку, достал из кармана сигареты и положил перед собой.
Улыбнулась сквозь слёзы и, просто чтобы не молчать, спросила севшим голосом:
— Баня сегодня?
Он опустил глаза, зажал сигарету зубами и крутнул между пальцев пачку, лежащую на столе.
— Угу. Давно не топил.
У меня остались на холодильнике свои лёгкие сигареты, но мне хотелось именно его… Протянула руку, и он, лишь на секунду засомневавшись, разжал ладонь, позволяя мне вытянуть одну из своей пачки. Раньше не дал бы — крепкие, вредно и прочая ерунда… Да я бы и не попросила…
— Кто там у тебя? Давид с Ольгой? — очень старалась, чтобы не дрожали пальцы, пока я чиркала зажигалкой. — Я слышала женский голос, когда звонила…
Его лицо неожиданно посуровело… Губы сжались в тонкую линию, взгляд исподлобья стал слишком жёстким…
— Нет.
Три удара сердца я ждала, пока он беспечно расскажет, что там у него Марик с Ариной, и это был её голос. Или Илья со своей противной Жанной. Или…
…Скрутило изнутри так, что согнулась пополам…
Другая… В моей бане, в моём доме, в моей спальне… С ним… Под ним, на нём, около него…
Исчезло всё — стол с пепельницей, кухня, тесный подъезд, дом, город, целая планета… Осталась чёрная глубокая пустота, тонко звенящая в голове.
Лишь на пару мгновений отвела глаза, но подняла снова. Затаила дыхание, понимая, что на вдох не хватит сил. Машинально поднесла сигарету к губам и сделала затяжку. Крепкий дым застрял в горле, но какой-то чудовищной силой воли я даже не поморщилась, продолжая смотреть в лицо Кирилла.