Я бы и сам запал, если бы не знал наверняка сколько в ней гнили.
Снова остаёмся одни, и я наконец-то отвисаю. Надеваю на лицо маску не обременённой невзгодами личности и выдаю напоследок:
— Бывай.
— Ага, — даже не поднимает на меня глаза, полностью посвящая своё внимание телефону. С кем-то переписывается.
Раздражение вспыхивает во мне как стог сухого сена, но я заливаю его мегатоннами ледяной воды. Всё! Я чёртов айсберг и мне посрать на эту девку.
Уходим на закат!
Встаю из-за стола под звон колокольчика, который извещает персонал о новом посетителе.
За рёбрами вспыхивает иррациональное и в высшей степени нелепое желание заслонить от этой змеи Истомину, но я вовремя одёргиваю себя. А через пару секунд вновь выпадаю в ошибку.
Какого…?
— А вот и я, — щебечет Максимовская и почти переходит на бег, кидается к Истоминой, и они обнимаются (обнимаются, Карл!), словно закадычные подруги.
"Последняя стреляет в меня убийственным взглядом и Марта наконец-то замечает, что я — это я, а не тупой горшок с фикусом.
— Это что за хрень? — морщится она.
— Сбой в матрице, — пожимает плечами Истомина, и я наконец-то прихожу в себя, соглашаясь с ней по всем фронтам.
Не прощаюсь, просто отряхиваюсь, словно бы по мне бегают мерзкие кусачие пауки. Ухожу, обещая самому себе, что прямиком отправлюсь к Аммо.
А затем выбью ему к чертям собачьим парочку передних зубов.
Засранец недоделанный!
Кофейню приказываю себе покинуть максимально неторопливо, чтобы никто не подумал, что во мне детонируют атомные бомбы. Вальяжно вышагиваю, пересекаю улицу и оскаливаюсь, видя, как некогда лучший друг расселся на лавке у моей тачки, со вкусом накачивая свой организм смолами.
— Думаешь это смешно? — равняюсь я с ним и распинаю его взглядом.
— Думаю, что я чёртов Робин Гуд, — подмигивает он мне.
— В жопу засунь себе свои игры, Аммо.
— Скажи, что не мечтал об этом все эти годы, — указывает он в сторону кофейни, где я оставил Истомину.
— Да мне насрать на эту тёлку! Ясно тебе?
— Да не вопрос, — поднимает он руки вверх и улыбается как маньяк на выгуле.
— Хоть ещё раз её натяни во все щели. Плевать! — отворачиваюсь я и пытаюсь дышать носом, чтобы словить пресловутый дзен.
Не ловится. Фак!
— Трус, — пожимает плечами и рубит Аммо, делая особенно глубокую затяжку.