Аня за ней хвостом вилась. Один раз девочка домой с игрушкой вернулась, с ерундовой, копеечной.
Регина замолчала, потом продолжила:
— Не стану долго говорить, сразу суть сообщу. Эсфирь сказала Ане, что она заключила в Митрофане ее жизненную силу. Если девочка заболеет, надо просто обнять бурундука, и хворь как рукой снимет. Плохое настроение, какую-то беду — все Митрофан уберет. Он Анин оберег, помощник, спаситель. Я сначала разозлилась на соседку. Разве можно такую глупость ребенку внушать? Хотела пойти к Эсфири и строго-настрого ей велеть подальше от моей дочери держаться.
Тут будет реклама 1
Потом сообразила, что Аня быстро забудет о бурундуке, а нам рядом с Фейгиной жить, да еще она вроде целительница, вдруг наведет на всех порчу, и не стала скандалить. Но мои надежды не оправдались, Анна с игрушкой не расставалась. Я только удивлялась. Начнется у девочки насморк, она ко мне с жалобами не бежит, с бурундуком разговаривает, просит его помочь, и… нет соплей. Механизм действия подарка ясен. Я окончила пединститут, знаю, что дети очень подвержены внушению.Тут будет реклама 2
Училась Анна хорошо. Была замкнутой, но пожаловаться на ее грубость не могу. Если задам ей вопрос, дочь отвечает. Кратко. Сама первой беседу никогда не заводила. Не скандалила с приемными сестрами. И Митрофан был всегда с ней. Как-то раз — я уже спать собиралась — вбегает в комнату Аня, дрожит, плачет… Бурундук пропал! Истерика у нее. «Мама, я умру! Моя душа в Митрофане живет, а он исчез». Я ей объяснила, что этого не может быть, игрушка — просто кусок плюша, набитый синтепоном, но Аня упала в обморок.Тут будет реклама 3
«Скорая» ее кое-как в чувство привела и в больницу увезла. Давления почти нет, тошнота, рвота, озноб, судороги. Носилки в машину задвинули, дочка прошептала: «Мамочка, найди Митрофана, иначе я умру». И опять сознания лишилась. Я с ней поехала, перед тем как в машину сесть, приказала всем игрушку искать, дом, огород, улицу перевернуть, а найти Митрофана. Часа через два Катя появилась с плюшевой дрянью.Тут будет реклама 4
Я бурундука в руку Ани вложила, девочка очнулась, через короткое время встала. Врачи только ахали, все наладилось. А ведь недавно они мне говорили: «Делаем все что можем, но диагноз не ясен». Катя нас дома встретила, вид у нее был виноватый. У меня на душе кошки заскребли, я Степкиной допрос устроила, та призналась, что спрятала бурундука. Хотела Аню за вредность проучить, та с ней играть не желала, в домик, где жила, не пускала. Вот такая история.