Вместе со струями, стекающими по телу и волосам, хочу получить спокойствие и вернуть устойчивый баланс в свой мир, но проходит минута, две, три, и ничего не выходит.
В голове туман, по телу сочится тягучая нега. Я пользуюсь шампунем, кондиционером и гелем для душа в маленьких тюбиках. Подмечаю, что вся предоставленная косметика в отеле слабо пахнет, но, тем не менее, стирает лишние запахи.
Выставляю руки вперед, проезжаюсь взглядом по груди и ногам. Синяков и пятен от прикосновений нет, но воспоминания оставляют следы куда отчетливее и хуже.
Выполнив все необходимые гигиенические процедуры, застываю и размышляю о том, что делать дальше. У меня нет плана, но мысль о том, чтобы вернуться в спальню к Саше, вызывает панический ужас.
Наверное, будет лучше, если я останусь здесь до победного. Пока не наступит утро, не закончится срок пребывания в отеле, или не рухнет на землю метеорит… Что угодно.
Я опять открываю тюбик с шампунем и выдавливаю прозрачную густую жидкость себе на ладонь, а затем хорошенько вспениваю волосы.
Сложно сказать, сколько времени я нахожусь в ванной комнате, но кожа на пальцах сморщивается, а стекла и зеркала потеют от обильного пара.
Услышав отчётливый щелчок дверной ручки, испуганно закрываю кран и перестаю дышать, не видя ничего из того, что происходит за мутной перегородкой душевой кабинки, и различая только темный мужской силуэт.
— Поль, это я.
Пульс взлетает, а из груди рвётся облегчение, как только я слышу твёрдый голос мужа.
— Мы одни в номере.
??????????????????????????Я запрокидываю голову к потолку и вновь включаю воду, позволяя струям лупить по лицу и шее. Такими темпами у меня вырастет плавник, но за стеклом оказывается безопаснее, чем на суше.
— Иль… Дай мне пару минут, ладно?
Фигура мужа исчезает за короткое время, и я сразу же выхожу из душевой и кутаюсь в большое банное полотенце.
Вытерев зеркало, смотрю в отражение. Внешне ничего не изменилось: такие же глаза и черты лица. Внутри — будто проехались катком.
Я распутываю пальцами пряди волос, подсушиваю их феном. Белье не надеваю, потому что брезгую. И с опаской возвращаюсь в спальню, где каждый уголок пахнет сексом, несмотря на то, что кровать ровно застелена, и не видно ни смятых простыней, ни влажных пятен на ней.
Заметив ровно сложенные брюки и топ, торопливо одеваюсь. Отдалённо понимаю, что никто посторонний сюда не войдет, но, тем не менее, желаю как можно скорее покинуть этот проклятый номер. Насовсем.