Он открывает офис, занимается ремонтом. Дел невпроворот.
Прижимаю к себе дочь, глажу её по спине. Пытаюсь заново убедить себя, что всё делаю правильно. Тем более кто мешает мне наведываться в гости до лета?
— Поля-Поля, не хочешь прислушаться к взрослой опытной женщине, — качает головой свекровь.
Так вышло, что отец Наиля изменил Галине Сергеевне, когда та была беременна. Теперь об этом мужчине нельзя не то что говорить, но даже упоминать его имя!
Сколько нахожусь замужем, столько и слышу, что Наиль унаследовал от отца всё.
— Галина Сергеевна, умоляю — давайте не при ребёнке? — строго прошу. — Я ведь не рву билеты и уже настроилась на переезд к мужу. Просто волнуюсь, потому что с самого рождения ни разу не оставляла дочь так надолго.
— Ты же знаешь, что я до безумия её люблю. Всё будет хорошо, Поля.
Диспетчер громко объявляет о прибытии поезда на первую платформу, поэтому поток людей резко срывается со своих мест и хватается за чемоданы.
У меня не так много вещей. Большую часть я заранее отправила почтой.
Встаю с места, ловлю бегающую Маришку и целую её в макушку. Присев на корточки, прошу вести себя хорошо. Учиться, слушаться бабушку. Звонить и писать мне при первой же возможности.
На глаза невольно наворачиваются слёзы. Я еду к мужу — в нашу новую жизнь.
— Ну всё, беги, — требует Галина Сергеевна. — Опоздаешь же, Поля!
Свекровь всегда скупа на проявление чувств, но сейчас крепко прижимает меня к себе и, чмокнув в щёку, желает удачи.
Я поднимаюсь в нужный вагон, нахожу среди толпы провожающих своих и долго, пока не теряю из виду, машу им рукой.
Поезд скорый, места сидячие. До столицы ехать чуть больше четырёх часов. Соседнее кресло с моим пустует, поэтому я кладу туда сумку и достаю наушники в надежде насладиться аудиокнигой.
За окном начинается мелкий дождь. Ставший родным город оказывается всё дальше и дальше. Волнение нарастает. Настолько быстро, что меня слегка потряхивает.
Открыв переписку с мужем, отправляю ему номер поезда и вагона. Он читает, но ничего не отвечает.