Уверенность вдруг пошатнулась и дала под дых.
Теперь я адово ревную. Вовсе не так, как во время обмена. Тогда ревность казалась искусственно вызванной и вполне контролируемой. Очень даже безопасной. Сейчас — осязаемой и острой, от которой натуральным образом ломает. И сильно-сильно больно.
Наиль разводит мои ноги и мягко раскрывает. Опускает взгляд, сглатывает. Его мышцы на теле напрягаются и красиво перекатываются.
Я часто дышу и заторможенно наблюдаю, ощущая, как внутри разрывает от противоречий. Хочется отталкивать, бить и царапать.
Муж наклоняется и нависает. Целует грудь сквозь кружево бюстгальтера, прикусывает зубами соски.
Затем перемещается к животу и лобку. Когда замираю — прижимается губами к промежности, заставляя меня выгнуться от удовольствия и протяжно застонать.
Под кожей ток.
Я вся — как оголенный нерв. Падаю на подушку, смотрю в потолок.
Я люблю, когда Наиль ласкает меня орально.
Влажный язык проходится лёгкими ненавязчивыми движениями между половых губ, увлажняя и делая приятно.
Моя грудь высоко и рвано вздымается. Пальцы сминают простыни. Тело слабеет и становится покорным и податливым.
Приподнявшись на локтях, я смотрю на темную макушку у моих ног. Колючая щетина задевает внутреннюю сторону бёдер. Язык на контрасте действует слишком нежно и умело. Кружа вокруг клитора, опускаясь ниже. Проникая, собирая влагу и возвращаясь обратно. То надавливая на чувствительные точки, то быстро двигаясь из стороны в сторону. Именно так, как я обожаю.
Усмехнувшись, представляю, что Настя до сих пор ждёт. Не спит. Курит. Смотрит в окно. Не догадываясь, что Наиль увлеченно вылизывает жену.
И я испытываю почти садистское удовольствие от того, что эта ночь будет для неё бессонной и нервной. На последнее признание Журавлёва не получит ответ. Возможно, даже решит, что им с Наилем не судьба быть вместе.
Сегодня он мой. Со мной.
Быстро пробегается губами по коже, прикусывает лодыжку и область под коленом. Возвращается к промежности, целует. К губам и языку добавляет палец. Толкается с глухим стоном, синхронным моему.