Несколько секунд он смотрел на нее молча, и вдруг его рука взлетела, раздался хлопок, сначала Алиса не поняла ничего, а потом у нее перехватило дыхание. Это была пощечина, несильная, почти безболезненная, но самая настоящая пощечина.
– Уходи, Карл, – тихо сказала она после долгой паузы.
Он смотрел на нее исподлобья, тяжело дышал, и в глазах его появилось какое-то совсем новое выражение, одновременно жуткое и жалкое.
– Идиотка, – проговорил он сквозь зубы, – дура, я убью тебя.
– Охотно верю, – кивнула она, – ты можешь.
– Но ведь ты спала со мной, ты любишь меня, ты…
– Карл, хватит. Уходи.
– Стерва! Грязная русская свинья! – Он схватил ее за волосы, швырнул на тахту.
Падая, она сильно ударилась виском об угол письменного стола. Он сдирал с нее одежду, хрипло выкрикивая ругательства, немецкие и русские. Но она не слышала. Она провалилась в сплошной тошнотворный мрак.
– Ты врала мне, ты сводила меня с ума! Ты такая, как все, подлая пошлая стерва! Открой глаза! Ну, открой глаза, посмотри на меня, Алиса!
Из ссадины сочилась кровь.
– Скажи, что ты меня любишь, хотя бы раз скажи… Предательница, дрянь, ненавижу…
Он уже не кричал. Он охрип и бормотал бессвязные, бессмысленные грязные слова, немецкие и русские вперемежку. Бросился вон из комнаты, но замер на пороге."
"Из кармана своей кожаной куртки, висевшей на стуле, Карл вытащил маленький пятизарядный «Вальтер», шагнул к растерзанной, бесчувственной кукле. Долго, не отрываясь, он глядел на бледное, осунувшееся лицо, на спутанные пепельно-русые волосы.
Веки плотно сжаты, губы чуть приоткрыты. Кровь на виске, на щеке. Рука с пистолетом поднялась, щелкнул предохранитель. Дуло уставилось в лоб, потом медленно скользнуло к груди.
У Алисы затрепетали веки, глаза приоткрылись и тут же распахнулись в ужасе. Она увидела пистолет, увидела безглазую усатую морду какого-то причудливого животного. Самым странным было то, что по гладко выбритым щекам этой кровожадной неведомой зверюшки катились крупные слезы.
Рука с пистолетом вяло опустилась. Двигаясь медленно, как сомнамбула, он стянул свою кожанку со спинки стула и, волоча ее по полу, не оглядываясь, вышел из комнаты. Алиса продолжала лежать не шелохнувшись. В прихожей хлопнула дверь. Этот звук отозвался в голове новой волной боли. Она опять потеряла сознание.