Образ врага

…Очередь к стойке регистрации двигалась довольно быстро. Вопросов уже не задавали.

Алиса поставила небольшой чемодан на весы. Мужчина за стойкой взял билеты, пролистал Алисин паспорт, долго смотрел на экран компьютера, потом быстро, тихо заговорил в маленький микрофон, пришпиленный к его кителю. И вдруг кто-то тронул Алису за плечо.

– Извините, пожалуйста, госпожа Воротынцева, вам придется пройти со мной, – обратилась к ней по-английски высокая израильтянка в полицейской форме.

* * *Зыбкие бесформенные страхи, которые мучили Авангарда Цитруса уже третий день подряд, обрели наконец вполне четкие очертания.

Запахло реальной, непридуманной опасностью. Можно сказать, завоняло на всю квартиру, на весь окружающий мир. Он вдруг понял, что сам накликал на себя беду по дурости, из-за глупого мальчишеского куража, который в пятьдесят выглядит нелепо, как мини-юбочка на толстой старухе.

Теперь ему казалось, что до разговора с Мальковым у него была всего лишь безобидная, вполне терпимая депрессия.

Голова болела, плохо работала, а душа требовала событий, привычного круговорота. Душа не терпела одиноких кухонных застоев. И вот на больную тяжелую голову выдумал он всю эту идиотскую комбинацию, вообразил, будто есть у него шанс приподняться над самим собой, нырнуть с головой в гущу значительных событий, еще немного поиграть в шикарного знаменитого мужика, побыть на виду, чтобы вокруг все кипело и булькало.

Надо же быть таким идиотом! Петька Мальков сейчас может запросто заложить его Азамату.

Это он только для виду долго вспоминал, как зовут Мирзоева. На самом деле они отлично знакомы. Более того, именно через Мирзоева Петька вошел в ближайшее окружение Геннадия Ильича.

Была там какая-то темная история с липовым банком. Мальков по обыкновению активно внедрял жуликов в информационное пространство, организовал мощную косвенную рекламу на телевидении, на радио, в газетах, даже какие-то благотворительные балы в Дворянском собрании устраивал. И в результате влип довольно крепко.

Банкиры тихо испарились вместе с вкладами доверчивого населения, были объявлены в розыск. Доверчивое население собиралось на справедливые демонстрации, общественность негодовала. Срочно потребовался конкретный живой виноватый, чтобы на него направить волну опасных антибанковских эмоций.

Сложилось так, что никого, кроме Петра Малькова, не осталось на роль козла отпущения. А он успел засветиться, слишком активную развернул кампанию. И чуть не сел.