– Что вы ему вкололи?
– Не твое собачье дело!
– Если вы его убьете, у вас останется значительно меньше шансов.
– У вас их не останется вовсе, если я вскрою контейнер.
– Послушайте меня, Инга, вам гарантируется жизнь, если вы остановитесь, спокойно закроете пломбу, завинтите крышку контейнера и выйдете из машины, – в разговор опять вступил Бренер. – Вы совершенно одна сейчас, вам не от кого ждать помощи. Вы не справитесь и сами знаете это. К тому же вы наверняка заражены, но пока в легкой форме. Контейнер уже не герметичен.
– Кончай свои еврейские штучки, – рявкнула она в ответ, – не надо делать из меня идиотку. Ты забыл, у меня среднее медицинское образование.
– Посмотрите на себя в зеркало. У вас покраснели глаза, у вас появились пятна на лице. Вас знобит и бросает в жар. Вы заражены, Инга, вам нужна медицинская помощь.
– Заткнись, ублюдок. – Она взглянула в зеркало.
По лицу скользили пестрые тени снежинок.
"– Ну хватит! Мне надоело ваше вранье. Заткнитесь все и слушайте меня. В машине мина с часовым механизмом. У вас будет ровно двадцать минут, чтобы обезвредить ее. Контейнер останется на переднем сиденье. Заложник очухается не раньше чем через тридцать минут, но и потом довольно долго не сможет координировать свои движения.
– Мы вас поняли, Инга. Мы дадим вам уйти, – ответил незнакомый голос по-немецки с сильным французским акцентом.
– Разумеется, дадите. Вам прежде всего придется заняться машиной. И учтите, у меня есть еще один контейнер. Я захвачу его с собой.
Она стала постепенно сбавлять скорость. Впереди был туннель. Машина нырнула в него и тут же остановилась.
Инга открыла дверцу и выскользнула из машины. Сверху из вертолетов было видно, как фигура в светлой куртке выбежала из туннеля и бросилась в рощицу, тянувшуюся вдоль пологого склона.
Снайперы держали ее на прицеле, но ни один не выстрелил.