На пороге стоял высокий, плечистый черноволосый парень, и глаза его горели недобрым огнем. «Никита дома?» – резко спросил он и, не дожидаясь ответа, буквально отодвинул Соню и рванул в квартиру.
Никита был дома. Раздался крик, грохот, полетели страшные фразы, почему-то погасла лампочка в коридоре, а в соседской квартире залилась лаем собака. Стены такие тонкие – слышно."
"Оправившись от шока, Соня пулей полетела в кухню, где разворачивалось страшное действо. Плечистый парень бил ее брата, ругался и наносил удары, а Никита хоть и отбивался и тоже попадал то в плечо, то в глаз, но все же проигрывал.
Соня разрыдалась, схватила полотенце, намочила его и стала прикладывать к ранам на лице брата. «Кто это? – спросила она дрожащим голосом. – Что ему вообще нужно?!» Никита отстранил ее, поднялся и ответил: «Это никто… просто придурок, не обращай внимания. Мы с ним одну девушку полюбили, а она предпочла меня, вот и бесится, сволочь».
Спокойная жизнь действительно пошла под откос – расползлась в разные стороны, не соберешь.
Соня хорошо запомнила имя врага, мечтала узнать его адрес, подкараулить и… То ей хотелось бросить ему в лицо обвинения, то треснуть так, чтобы он стал кривой и косой, то вырасти, превратиться в умную женщину и тоже разорить его.
Никита похудел, осунулся, все чаще мечтал уехать подальше, где можно начать все сначала, где большая стройка или моря-океаны. Ругал Москву, раздражался, злился, хватался за что-то и бросал. А через год отвез Соню с вещами к двоюродной тетке – болезненной, сварливой женщине сорока пяти лет. «Но…» – только и смогла произнести Соня. «Я уезжаю, – объяснил Никита. – Далеко и надолго.