Теперь, увы, вспомнились мангровые заросли… «Чтоб им пусто было!»
– Я к Павлу Этлису, – решительно заявила она холеной блондинке, сидящей за стойкой ресепшена.
– Вам назначено? – та недоверчиво приподняла бровь.
«Еще как назначено!» – хотела выпалить Валя, но побоялась, что дальше порога ее после подобного выпада не пустят.
– Да. Я представитель «Профи-круз», пожалуйста, так и сообщите.
Девушка набрала номер и выдала в трубку лаконичную информацию о посетительнице.
– Проходите, второй этаж, кабинет двести двадцать.
– О, благодарю! – выстрелила Валентина и, на ходу одергивая кофту, поправляя волосы, направилась к лестнице."
"Перед нужным кабинетом она еще раз одернула кофту и поправила волосы. Распахнула дверь и попала в просторную комнату, отделанную деревом, заставленную красивой мебелью. Павла она увидела сразу – он стоял перед открытым окном и курил. Идеальный черный костюм, идеальная белая рубашка, идеальный галстук, идеальные, начищенные до блеска, ботинки. Партнер юридической фирмы.
– Добрый день, моя дорогая, – ласково произнес он, затушил сигарету в пепельнице и подошел к Вале. – Я же говорил, что мы обязательно встретимся при других обстоятельствах.
Она растеряла слова… Перед ней стоял человек, без которого уже не получится спокойно жить. Зачем обманывать себя?
– Вы здесь работаете, – тихо произнесла она.
– Ну, можно сказать и так.
– И вы собираетесь…
– Нет, не собираюсь, – перебил Павел.
– Откуда вы знаете, что я хотела сказать?
– Валентина, в первую очередь в твою голову всегда приходят вредные мысли, а уж потом… – На его губах заиграла улыбка. – А как ты меня нашла?
– Не скажу.
– Иного ответа я и не ждал. Наверное, заплатила портье за информацию обо мне.
– Что?! – вспыхнула Валя. – Вы о себе слишком высокого мнения! Я знаю, вы хотите подать в суд на «Профи-круз».
– Извини, даже если ты меня об этом попросишь, я буду вынужден отказать. У меня совершенно нет на это времени.
Валя, испугавшись тех чувств, которые окружили сердце со всех сторон, шагнула назад и прислонилась спиной к двери.
– Вы… – начала она и замолчала. Павел смотрел на нее тепло и нежно, и так хотелось довериться ему, растаять, чтобы стало действительно хорошо и белый пух вновь падал в душе – медленно, волшебно.