Она словно возвела невидимую стену защиты, за которой можно чувствовать себя спокойно и удобно.
– О, да вы меня не так поняли. – Павел усмехнулся, остановился и прищурился. Вале тоже пришлось остановиться. – Просто… – он шагнул к ней. – Вы здесь единственный человек, знающий русский язык. Других туристов из России пока нет.
«Хам! – мысленно припечатала Валентина и попыталась успокоиться. – Ладно. Раз уж навязался на мою голову, то лучше извлечь из этого выгоду».
Она почувствовала раздражение и сильное желание треснуть Павла Этлиса по голове книгой, планшетом или и тем, и другим сразу, а потом она развернулась бы и продолжила путь к океану.
– И к тому же, – добавил он серьезно, – я вам сочувствую. Комфортного отдыха в этом отеле вы не получите.
– Спасибо, но я не нуждаюсь в сочувствии.
– Да, вы справитесь, вы сильная.
– Приятно, когда люди понимают друг друга с полуслова.
«Давай-ка расспроси его обо всем, – настойчиво шептал внутренний голос. – А уж потом сама отделишь правду от лжи. Таким образом ты сэкономишь время…»
«Ковбой»… Она посмотрела на него внимательно, пытаясь угадать, о чем он сейчас думает, каково его истинное отношение к ней. Очевидно, считает ее избалованной дурочкой и пигалицей. А она, между прочим, почти месяц «поднимает целину» и очень скоро станет владелицей туристического агентства.
Но, несмотря на боевой настрой, Валя не смогла признать себя сильной рядом с Павлом Этлисом. Не получилось. Наоборот, его жесткий взгляд лишал покоя, она трусила и злилась (хотелось сбежать подальше и укрыться под большим пальмовым листом). В глубине души профессиональная гордость встретилась с совестью, и данная встреча тоже не способствовала появлению уверенности в себе или хотя бы сдержанности.
– Вопреки мыслям и желаниям я все же чувствую ответственность за вас, Валентина. Что вы делаете сегодня вечером? – насмешливо спросил он.
«Вопреки мыслям и желаниям». О! Новый мистер Дарси нашелся! Как там у Джейн Остин? «Мистер Дарси неторопливо отошел, пробудив в Элизабет не самые добрые чувства к себе». Валентина поджала губы и усмехнулась:
– Это вас совершенно не касается.