Порядок обычно держится именно на таких исполнительных, деловитых особах, не терпящих суеты и сплетен, умеющих одним взмахом руки решить многие проблемы. Господину Комлеву повезло…
Соня задержалась на пороге, взглядом поблагодарила экономку и зашла в свои «покои».
Комната не удивила. Оформленная в уже привычных спокойных тонах, она не имела индивидуальности, точно была готова подстроиться под любого хозяина. Заходи, мил-человек, обживайся, а там посмотрим – кто кого. Лишь широкие оранжевые полосы в нижней части штор и оригинальные вытянутые бра в тон оживляли общую картину.
– Вам нравится? Вас устроит эта комната? – спросила Ольга Федоровна, приподняв тонкие брови. Она не скрывала, какой ответ ожидает услышать, и именно поэтому фразы получились резкими и холодными.
– Да, спасибо, – ответила Соня и поставила чемодан на пол.
Он не был тяжелым, но данный факт не оправдывал того, что нести его пришлось самостоятельно. Никто не помог, впрочем, глупо надеяться на чуткость и заботу – господину Комлеву и экономке не до назойливых мелочей.
– Кирилл Андреевич желает с вами поговорить. Минут через двадцать вам будет удобно? – Голос Ольги Федоровны прозвучал вновь с интонацией, не терпящей возражений.
– Да, конечно.
– Располагайтесь.
Экономка растворилась в воздухе, оставив после себя стойкий аромат пионов и распахнутую дверь.
Соня закрыла дверь, неторопливо переложила вещи в шкаф, приготовила документы, рекомендательные письма и села на кровать, ожидая приглашения спуститься – скорее всего, кабинет Комлева находится на первом этаже. Она догадывалась, о чем он ее спросит: где работали, почему ушли, каково семейное положение, какие планы на ближайшие сто лет… Об этом всегда спрашивают на собеседованиях, и не потому, что интересуются ответами, а из-за необходимости понять – адекватный человек сидит напротив или нет.