Сохранять спокойствие становилось все труднее. В сумке пиликнуло. Воровато оглянувшись, Алексеева отошла к окну и достала телефон.
YourBest: Через пятнадцать минут на выезде с парковки.
Ох… Всего одна фраза, а у нее уже кружилась голова.
20
Пятнадцать минут. Всего пятнадцать.
Судя по тому, куда он свернул, Озеров решил наведаться в деканат. Ольга не знала, чем себя занять в это время.
— Ты домой? — окликнула ее Лилька возле гардероба.
— Я задержусь в библиотеке, — брякнула Алексеева.
— Тебя подождать, может?
— Не-а.
— Ну, ладно. — Зуфарова махнула на прощание рукой.
Четырнадцать — отметила в уме Оля, глянув на часы в холле."
"Сделала еще пару кругов по этажу, потопталась возле расписания, зависла у зеркала, придирчиво разглядывая собственный до неприличия радостный вид. Подправила пальчиком бровки, нанесла на губы гигиеническую помаду, собрала волосы в хвост, распустила. Всё не то.
— Для кого прихорашиваешься?
Она чуть не подскочила на месте.
Обернулась и застыла с открытым ртом — Мануш. Бывшая подруга стояла позади нее, настороженно хмурясь. Выглядела она обеспокоенной и какой-то даже измотанной. Ни привычной небрежной ухмылки, ни игривого блеска в глазах. Девушка будто состарилась сразу лет на десять: под веками пролегли темные круги, губы потрескались, в уголках рта пролегли скорбные складки.
— Ты что-то сказала? — Напряглась Оля.
Зная темперамент южной красавицы, она могла в следующую секунду ожидать от нее всего, чего угодно: от внезапного удара в лицо до дерзкого приглашения сразиться в рукопашной схватке.
— Ты дурочку-то из себя не строй. — Обиженно поджала губы Мануш. Сделала шаг вперед и с презрением прищурилась. — Думаешь, я не вижу, как ты перед ним задницей своей костлявой вертишь?
— Что? Я? — Оля почувствовала, как кровь отлила от лица. — Перед… кем?
А главное: как их с Озеровым так быстро рассекретили?
Мануш тяжело выдохнула и подошла к ней ближе. Бывшая подружка была плотнее, крупнее и мощнее Ольги, поэтому Алексеева боязливо оглянулась по сторонам.
— Послушай, Ольга. — Начала свою речь Мануш. Ее потрескавшиеся губы напряженно задрожали. — Я ведь тебя хорошо изучила. Все вижу. Как ты одеваться стала, как вертишься все время возле него, как сиськи свои тощие выпячиваешь, улыбаешься.
— Что? Не понимаю.