Тем более, сектанты сейчас под заклинаниями — через окна было видно, как извивались плетения сил, сплетая разноцветный полог всех внутренних энергий. Но черного цвета в них было больше.
Я осмотрел окно Волхвьим Взором. А оно-то не простое, небьющееся, да еще и обвитое защитными плетениями. Обернувшись на брата, я подал ему знак — нарисовал пальцем в воздухе переплет и перевил его латинской «с», как на долларе.
Он вгляделся, кивнул, и жестом показал, чтобы я стрелял из серийника. Ну это завсегда, пострелять я горазд.
Такого обращения стекло не вынесло. Но его жалобный звон невозможно было услышать от рева огнешара — так здесь называли файрбол — влетевшего в комнату. Ббах! Ну вот, опять я переборщил с силой заклинания! Рвануло так, что дом аж подскочил на фундаменте, а потом рухнул обратно в разобранном виде, обдав стеклянным крошевом все вокруг.
Брат, готовившийся бросить гранату, задержал ее в руке и укоризненно покачал мне головой.
— Бросай! — прикрикнул я на него, увидев движение в темном проломе.
Брат размахнулся и отправил в пролом гранату. Я предусмотрительно отвернулся — не хочется потом гонять по глазам зайчики неделю, несмотря на шлем. Рвануло, как я и ожидал, и мы побежали к пролому уцелевшей стены.
Несмотря на такую серьезную огневую подготовку, живые были — как правило, ведьмы и колдуны очень и очень живучие.
Раздался рев моторов, и на площадь, разбрасывая землю из-под колес вылетел «бардак», а за ним джипы и фургон — прибыла наша группа захвата.
— Грузите всех тех, кто уцелел, — скомандовал брат спешившимся бойцам.
Договорить брат не успел — что-то пошло не так. По безопасникам ударила очередь из пулемета, двое упали на землю. Вот черт!
Из дальнего коттеджа вылетели двое — парень и молодая девушка. Видимо, решили не участвовать в общем группенсексе и заняться индивидуальными практиками, уединившись подальше от остальных. В руках парень держал тяжелый ручник ПТ, из которого успел дать очередь по прибывшим.
«Бардак» хищно повел стволом, наводясь на цель.