С переменным успехом – слишком сильны были позиции этой спецслужбы в верхах ОУН.
Тогда сотрудников Безпеки армейцы стали убивать или подставлять под НКВД. Дантист настаивал, чтобы ни один такой случай не оставался безнаказанным. В этих внутренних сварах полегло немало верных людей. В том числе пятеро из его зондеркоманды, когда он вместе с ними попал в засаду и ушел, потому что эти люди остались прикрывать его в заснеженном лесу. Остались погибать за него.
УПА все же постепенно вырабатывала новую тактику.
Предпочтение отдавалось группам в десять-пятнадцать человек, которые по сигналу могли собраться в единый кулак. Вводилась строжайшая система конспирации – пароли, явки, ограниченная осведомленность рядовых бойцов и командиров о составе, связях, задачах подразделений. Это затрудняло работу НКВД, но и имело негативные последствия – теперь, чтобы собрать большой отряд, приходилось доставлять зашифрованные депеши, обновлять пароли, что занимало время.
Деревни перестали быть надежными базами. НКВД, шерстившее их, мгновенно вычисляло отлеживающихся в хатах казаков. Да и пополнение нужно было отправлять в леса, готовить в немногих оставшихся командирских школах. Поэтому было приказано везде, рядом с населенными пунктами, а то и в них самих, обустраивать схроны.
Началось их массовое строительство, в чем было достигнуто совершенство. Можно было пройти по опушке и не узнать, что под ней сидят и ждут своего часа верные казаки. Можно год ходить мимо обычного деревенского дома и даже не помыслить, что под ним просторные помещения с лавками для отдыха и склад оружия. Схрон – отныне это место обитания патриотов Украины. Схрон – это плацдарм, откуда они начнут свое победное наступление.
Декабрьским вечером в одном из таких лесных схронов близ села Буда Дантист пил горилку с военным советником Волынского областного провода Герасимом.
– Если немцы не вернутся, нам конец, – сказал советник. – Мы можем сколько угодно бегать по лесам и мешать коммунистам. Но рано или поздно они возьмут верх. Они не уйдут отсюда.