Незачем маме об этой гадости знать. Диму я смогла простить за это, а вот как мама к этому отнесется, не знаю. Только коротко обозначила, что о чувствах Дмитрия я начала догадываться на своей корпоративной вечеринке. Если мама и догадалась, что я о чем-то умолчала, то вида не подала.
– Ты его любишь? – спросила она тихо.
– Не знаю,– призналась я. – Но очень похоже, что я вляпалась я по самое «не балуй». Иначе бы не рискнула вновь связаться с семейством Власовых.
Мама неожиданно улыбнулась и сказала с непонятной интонацией.
– А ведь я ещё на вашей с Витей свадьбе заподозрила неладное. Он так на тебя смотрел, когда думал, что никто не видит.
Я с ошеломленной насмешкой головой покачала. Неужели только я ничего не замечала так долго?
С помощником Димы, Андреем, мы быстро нашли общий язык. Так что к концу недели выбрали неплохую четырехкомнатную квартиру между первым и вторым кольцом. Одну комнату решила выделить под кабинет. Наша спальня, гостиная и спальня для гостей, которую в случае необходимости можно в детскую переделать.
Для кабинета в квартире выбрала такие же темные оттенки дерева. И с легким сожалением поняла, что двери во всем доме тоже будут темными. И все равно итоговый дизайн обсудила с Димой, напомнив на всякий случай, что не собираюсь к нему переезжать в ближайшее будущее.
Новая встреча с Витей в ЗАГСе прошла по краю сознания. А вечером Дима постарался отвлечь меня от грустных мыслей. Он пока обитал в огромной съемной квартире в центре. Романтичный ужин при свечах и его невероятная нежность сделали невозможное – я напрочь забыла о тоскливом взгляде совсем недавно таких родных серых глаз.
Благодаря неограниченным финансам и хорошей фирме, ремонт в квартире закончили в рекордно-короткое время. И уже в начале марта Дима праздновал новоселье. В моей компании. И в ту ночь я осталась у него. А утром нас ждал неприятный сюрприз. С утра пораньше к нему заявилась моя бывшая (и будущая) свекровь. Я упросила его не выдавать меня, буквально спрятавшись под одеялом. Но её возмущения долетали и туда.