Одна ночь

Ольга злилась на мою дотошность, иногда ворчала, иногда взрывалась, но потом утыкалась носом в мою грудь и жаловалась на буянящие гормоны. Всё понимал, но беспокойство за неё и ребенка пересиливало все доводы разума.

Вот и сейчас, знал, что и с Олей и ребенком все хорошо, а все равно волновался за них. Ольга в категорической форме запретила мне присутствовать на родах.

Но сына я уже видел издалека. Как и все папашки стоял под окнами роддома, и пытался рассмотреть сверток в руках любимой женщины.

В комнате выписки уже были мои родители, Марина Михайловна, да Юлька с Ильей. Поздоровавшись с ними, я передал вещи медсестре и приготовился к длительному ожиданию.

Но уже минут через двадцать Ольга вышла с объемным свертком в руках. Я тут же устремился к ней и забрал малыша из её рук. Бабушки наперебой принялись учить меня, как правильно надо держать ребенка. А я смотрел в синие глаза сына и все не мог поверить в это чудо. Матвей же смотрел на меня поразительно умным взглядом. Его ручка вылезла из конверта, и я с благоговением погладил малюсенькие пальчики малыша. Посмотрел в сияющие счастьем глаза Ольги и резко притянул её свободной рукой к себе. А она привычно ткнулась носом мне в основание шеи и счастливо выдохнула.

– Спасибо, Ангел, за это маленькое чудо, – прошептал я.

– Посмотрим, как ты через неделю заговоришь, – со смехом возразила Оля.

 – Предупреждаю, по ночам дежурить будем по очереди.

Я кивнул с самым серьезным видом, не вслушиваясь в различные предложения родных. Знаю, что они будут рады нам помочь. Но мы и сами справимся. Со всеми проблемами и трудностями справимся вместе."