— Нет, что там ты говорил! Он говорил! Я даже заслушался! Словом, это почти то же самое, о чем я только сегодня докладывал маршалу! А самое главное, что маршал поддержал мое предложение. Мосты в Дойчбурге мы будем брать с воздуха.
Масленников перехватил умоляющий взгляд майора и сказал:
— Сибирцев как раз просил послать его в части, которым будет поручена атака на Дойчбург. Он так изучил эту местность, что пройдет по ней с завязанными глазами…
— Ну-ну-ну, майора вы оставьте мне! Я ему сам найду дело… Как, майор, согласны?
— Слушаю, товарищ генерал! Но я просил бы разрешения участвовать в бою…
— Вы и будете в бою.
— Понятно, товарищ генерал!
— Ну, подполковник, прощайся с ним. Боюсь, что он к тебе больше не вернется…
— Вы же обещали взять его только на одну операцию, — возразил Масленников.
— Я и беру на одну операцию на освобождение Германии от фашизма. Будем надеяться, что она продлится недолго.
Масленников замолчал, с обидой взглянув на майора. Он как будто сердился на Сибирцева за то, что тот сумел понравиться командующему.
— Теперь слушайте, майор, — совсем другим тоном, строгим, но и доверительным, продолжал командующий. — Сейчас вы направитесь в батальон капитана Демидова. Ему будет принадлежать честь захватить мост через Нордфлюсс. Немцы столько кричали о том, что опередили русских в умении проводить крупные парашютно-десантные операции, так хвалились захватом Крита с воздуха, что совсем забыли, у кого учились этому искусству.
Сибирцев слушал, радуясь в душе тому, что плечом к плечу с ним будет старый друг, и в то же время с болью думая, как тяжела задача, возложенная на батальон Демидова."
"— Договоритесь с Демидовым о деталях.
— Так точно.
— Ну, действуйте, майор. От вас во многом будет зависеть успех наступления. Фронт мы прорвем. Но если фашисты задержат нас перед Нордфлюссом, половина дела окажется несделанной. Кроме вашей группы, в этом направлении будет действовать еще один танковый дивизион.