Парамонов выпрямился, увидев офицеров, и поднял автомат на караул, как делал это с винтовкой в старые времена своего солдатства. Присмотревшись к лицам офицеров, он сказал:
— Разрешите обратиться, товарищ майор?
— Пожалуйста, — ответил Сибирцев, глядя в просвет между зданиями на длинные ряды надолб, залитых водой.
— Поскольку я дорогу знаю, позвольте мне примоститься на танке.
— Да ведь убьют, Парамонов!
— Ну, так я свое пожил.
— Кто говорит о смерти? — подошел Подшивалов. — Мы еще повоюем, Парамоныч. Пойдем со мной!
Старик с готовностью последовал за ним, едва успевая за широким шагом лейтенанта.
Люди занимали места на машинах. Из санитарного вездехода выглянула девушка. Сибирцев не узнал ее. В шинели, с санитарной сумкой, она показалась ему необычайно торжественной. Лишь немного погодя он вспомнил, что это бывшая пленница Вера.
Три танка вывернулись из-за угла и на полной скорости ринулись в лощину. Они шли в линию, один за другим. С отчаянием увидел Сибирцев мгновенно вздыбившиеся фонтаны земли на всем пути машин.
— Мину задели, — тихо сказал Яблочков.
Танк все летел вперед.
Танк Подшивалова проскочил до самого эскарпа. Теперь он был невидим для немцев. Рядом, уткнувшись в земляной срез, стоял второй. Танкисты вылезли из машин и что-то делали у эскарпа. Из леса выбежали десятка два гитлеровцев. «Гранатометчики», — подумал Сибирцев.
И не успел он отдать приказания, как рядом с фашистами упали первые снаряды.