А Агния просто не понимала, как к нему обращаться. Спросить же впрямую было как-то неловко. Наконец его величество кашлянул и спросил:
– Вы сможете рассказать, что вы запомнили?
Говорила Агния долго, медленно и не слишком уверенно: все произошедшее казалось далеким сном. Однако от собственного рассказа картинка в памяти ее становилась все ярче и четче, как будто кто-то стирал пыль со стекла, давая возможность вспомнить даже мелкие детали.
– …вот, пожалуй, и все…
– Понятно… – задумчиво кивнул король.
– А, и еще…
– Вы что-то вспомнили?! Говорите! – король даже оживился, требовательно глядя в лицо Агнии.
– Ничего особенного… Я вспомнила, как в первую минуту удивилась, что не вижу герцога де Гренара.
Первый раз в жизни Агния увидела, что значит: потух взгляд. У короля он именно потух в долю секунды. Его величество резко встал. Казалось, сейчас он уйдет. Однако Лоренцо Четвертый очень сухо сообщил:
– Боюсь, герцога де Гренара вы больше не увидите.
Глава 13
На четвертый день Агния уже легко ходила по комнате: снадобья мэтра Лантье действительно вернули ей часть энергии. Она все еще оставалась очень худощавой, но мертвячая бледность лица пропала, и было понятно, что за пару-тройку недель вес нормализуется. Стоило бы радоваться тому, что здоровье возвращается, но за эти дни она вымотала себя тяжелыми мыслями о том самом нападении.
Кроме герцога де Гренара погибли еще восемь человек охраны.
Саму Агнию никто ни в чем не упрекал, даже его королевское величество не считал ее хоть в чем-то виноватой. Однако смерть собственного друга Лоренцо Четвертый переживал тяжело. Тем более, что никого из нападавших опознать так и не смогли: от них остались только кучки пепла.
Хронометраж битвы был воссоздан буквально посекундно, со слов уцелевших охранников.
Вид на сцену открылся, как с высоты птичьего полета: заискрил и разверзся портал, сквозь который торопливо посыпались туманные фигурки нападающих.