Ту самую, к которой сам металл и стремился изначально. Ту самую, которую она хотела придать ему.
Еще не веря собственным глазам, Агния протянула руку и взяла теплое кольцо двумя пальцами. Поднесла поближе к глазам, внимательно рассмотрела: перстень был безупречен. Это был тот самый абсолют, то самое совершенство, к которому стремились одновременно и ее магия, и ее собственные желания. От радости, от восхитительного ощущения единения с собственной магией на глазах Агнии навернулись слезы. Слезы счастья…
Первый раз в жизни она почувствовала себя творцом.
"Нервное возбуждение начало покидать ее, подобно воде, уходящей в песок, и Агния почувствовала сонливость. Не желая расстаться со своим изделием даже на секунду, она надела его на палец и, нервно зевнув, добрела до кушетки. Сон пришел почти мгновенно, и там, во сне, она, как волшебная саламандра, купалась в восхитительном море огня, ощущая одновременно пламя как часть себя.
Именно с этого момента, к удивлению ее учителей, произошло слияние двух видов магии, которые теперь совершенно не противоречили друг другу, а только дополняли одна другую. Огненная сила, которая являлась мощью сама по себе, вдруг стала покорна Агнии и больше не ощущалась ею, как протез. Теперь, когда сила огня подпитывала силу творца в ней, весь мир вокруг стал выглядеть немножко по-другому: более цельным, более ярким, более понятным.
Этот новый мир принял Агнию как часть себя.
***
Новое состояние души настолько нравилось девушке, делало ее настолько наполненной и сильной, что первые дни она не могла оторваться от занятий. Теперь получалось все. Вообще все!
Беря в руки моток шелковых ниток, она совершенно точно, до малейших деталей знала, в какие именно сказочные кружева превратится эта нить. Если Агнии требовалось зажечь свечи, для этого вовсе не нужно было напрягаться и осторожно ограничивать собственную силу, опасаясь спалить весь дворец: достаточно было просто ее желания.
Самое интересное, что масштабы действия для нее были совершенно не важны. Одинаково легко Агния творила огненную бабочку, которая существовала в мире исключительно для красоты. Или целую стайку для освещения. Или огненный шторм, от которого взрывались пронзительным визгом накопители на полигоне.