Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

 — Здесь их держать будем. Пока наши не подойдут. Разбежались!

Полтора десятка спецназовцев споро, но спокойно заняли облюбованные каждым позиции и приготовились. Не наблюдалось ни суеты, ни нервного ожидания последнего боя, ни даже сколько-нибудь заметной тревоги. Во время недавнего сеанса связи командир сообщил капитану Свирину, что его преследуют. Предположительно — рота. А значит, капитан Свирин уже гонит все отряды на помощь. С учетом того, что у других есть якутские лошадки — в отряде Вастьянова их, к сожалению, не было — не открылся у проклятой «конюшни» один из парашютов! — ребятам и девчатам не придется тащить все на себе.

Значит, скорость движения может быть повыше. Как бы ни километра на три в час! А раз так, то продержаться надо часа три, ну в крайнем случае — четыре. Всего-то и делов.

Первой приближающихся поляков заметила Лиса. Ее винтовка издала слабый харкающий звук, и шедший впереди нескладный парень в гуцулке и войлочном плаще подхалянских стрелков захрипел, схватился за простреленное горло и осел на землю.

Винтовка с глушителем харкнула второй раз, свалив крупного детину с пулеметом «Браунинг» наперевес. Дольше оставаться на позиции было опасно, и девушка бесшумно перекатилась за высокое дерево и поползла, извиваясь по-змеиному, прочь от тропы, с которой уже беспорядочно захлопали карабины поляков. А в игру вступили пулеметы спецназовцев, накрывая тропу перекрестным огнем.

Анджей Гжибовский, стиснув зубы, смотрел, как на окрасившемся красным снегу умирает капрал Печка.

Его длинное нескладное тело билось в судорогах, скрюченные пальцы скребли мерзлую землю, а из пробитого горла толчками выплескивалась дымящая на морозе алая кровь. Рана была смертельной, но Томаш очень не хотел умирать и цеплялся за жизнь с тем же упорством, с каким браконьер Томаш вцеплялся в добычу в Карпатских лесах. Прошло уже не меньше двух минут с начала боя, а Печка все еще был жив, и даже пытался отползти в сторону, уйти с простреливаемой тропы. "

"Поручик Гжибовский мысленно поклялся, что снайпер, сотворивший такое с его лучшим следопытом, дорого заплатит за этот выстрел. Десять раз по десять раз проклянет подлый большевик свою меткость! «Матка бозка, — взмолился Анджей. — Сделай так, чтобы я нашел чертова стрелка живым!»

Томаш дернулся последний раз и затих. Гжибовский скрипнул зубами и скомандовал второму взводу обходить овражек, приютивший красных диверсантов, слева.