— Среди вас нет равных ему ни по воинской силе, ни по уму ратному. Али не верите?
— А вот не верю! -протолкался вперед наш староста. Черт его знает, как его зовут, но вроде Альберт или Альфред?
— Что ж, хороший бой завсегда радостен Роду. Ибо так воины постигают науку воинскую, да сильней становятся. А ну, образовали ратный круг! Ты уж не оплошай, Тимофей, не прибей его. Никакой магии! -повысил Перун голос. — Честный бой на…кулаках.
— Ну, бой так бой, -вздохнул я, снимая с себя перчатки с иглами. Соперника своего я не боялся.
— На кулаках? —скривил свое холеное личико тот. — Я что, смерд какой, чтобы руками махать. Оружие аристократа — меч и магия. Ну да ладно… Чего не сделаешь ради славы.
— Бой! -скомандовал Перун, и наш староста понесся ко мне с грацией носорога. Его прямой удар в лицо был банален и предсказуем. Уклон и легкий удар в основание локтя — прием из Дим Мак. Паралич конечности где-то минут на тридцать.
— А ну-ка я попробую, — раздвинул толпу, выдвинувшись вперед, огромный орк. — Как-то меня не убедила демонстрация. Слишком уж быстро все произошло.
Приглашающий жест — и вот уже этот громила замахал руками, как ветряная мельница. Подставиться ему под удар — верный проигрыш, чреватый травмами. Поэтому я даже не пытался.
Прыжок — и я буквально перепрыгиваю через него, в полете ударив пяткой в основание черепа.
— Есть еще желающие? —зевнул я. Тело было послушным, наконец-то придя в кондиции, к которым я привык. Поэтому никого я не боялся. Чемпионами магбо просто так не становятся. И мне абсолютно не мешало то, что я не использовал эфир.
— Я бы хотел попробовать, -вызвался вампир. Что ж, этот сделает ставку на скорость, будет наносить резкие, болезненные удары. Но на каждую хитрую задницу… ну, дальше вы сами знаете.
Предсказуемо он рванул ко мне, буквально растворившись в воздухе. Но мне не надо было его видеть. Я застыл и лишь в последний момент резко пригнулся, впечатывая кулак в его живот. Остальное сделала его скорость. От удара бедного клыкастого подбросило в воздух на метр, а потом он рухнул на землю, скрючившись в позе эмбриона и держась за живот.
— Полагаю, ратники, более вопросов ни у кого не осталось? — довольно пробасил Перун.