— А теперь, моя дорогая и прекрасная невеста, не окажете ли вы мне честь сделать пару кругов под звуки этого чудесного вальса?
— Когда ты говоришь «невеста», у меня внутри все замирает, — отозвалась она, счастливо улыбаясь. — Пойдем скорей. Торжественная часть еще не началась, можно и расслабиться. Потом надо еще бабушку найти. Она точно должна быть тут.
Пройдя в соседний зал, где уже кружилось множество пар, мы присоединились к ним. Танцевать я умел и очень хорошо, научился еще в прошлой жизни. Мне не раз приходилось бывать на балах в академии и я, собираясь тогда войти в аристократическое общество, уделил танцам немало времени.
Кстати, тогда к этому очень одобрительно отнесся мой старый учитель, который считал, что танец — это тоже боевое искусство. Умение чувствовать музыкальный ритм и двигаться ему в такт — это все равно как чувствовать ритм боя. Так что я умел и, можно сказать, любил.
Ну, а Настя, как наверное и все девушки, уже родилась с этим умением. Я часто встречал парней, не умеющих танцевать, но ни разу не видел девушку, которая уже с пеленок не могла бы двигаться в нужном ритме.
Кружась с ней, я чувствовал ее тело, которое трепетало от моих прикосновений. А уж слегка зарумянившееся лицо и прекрасная улыбка вполне могли довести до инфаркта любого пылкого юношу со взглядом горящим. На нас смотрели, пялились, шептались. Мы несомненно были самой красивой парой на этом балу. Я это понимал, а Настя — ей было без разницы. Главное, что я с ней, остальные пусть сдохнут от зависти.
Музыка завораживала, тревожила, брала за душу, и было удивительно приятно касаться друг друга, ощущая стук сердца. Одно мгновение — как целая вечность…"
"Когда музыка смолкла, мы не сразу это осознали. Вроде только что звучала, и раз — тишина. Пары, что только что кружились рядом с нами, потянулись в другой зал, а мы пошли следом, не размыкая рук. Видимо, вот-вот должна была начаться торжественная часть. Ну да, я угадал.
Под портретом Его Императорского Величества Николая Четвертого стояла высокая трибуна, позади которой сидели приглашенные гости.
Директор школы, раздувшись от собственной важности, принялся вещать. Ну да, все стандартно. Какие все молодцы — ну еще бы, попробуй сказать деткам аристократов, что все они сволочи! Утопят как котенка или поджарят. Аристократы такие выдумщики.
Директор продолжал, сообщая, как ему жаль, что они покидают ее стены — ага, так жаль, что слезы в три ручья льются.