Его лицо не растворилось во мраке. Ее
страх не сожрал его образ, не превратил в ничто. Невероятно, но он рядом и так же спокоен, держит ее руками, а ей
нравятся его прикосновения, нравится тепло его крепкого тела. Нравится, что из-за него ей ничего не видно вокруг. Он
закрывает собой все.
— Не бойся, — говорит он, вдруг приходя к пониманию, что не сказал главного, а, наверное, давно должен был. — Тебя никто
не тронет, никто не прикоснется, кроме меня. Только я буду тебя трогать, целовать, спать с тобой. Тебе никого не надо
больше бояться.
Она вздыхает, не скрывая облегчения. И сама не представляла, как важно, оказывается, было услышать именно эти совсем
простые слова. Такое обещание много для нее значит. Все пять лет она чувствовала себя как угодно, но только не в
безопасности. Не расслаблялась, не отдавалась. Все время начеку, все время в тягостном напряжении. Все пять лет в
ожидании личного апокалипсиса. И так хотелось сейчас поверить Гере и сказать: а будь, что будет. И совершенно не
хотелось думать и напоминать, что это всего на пять месяцев.
спокойно. И свободно. От своих страхов и комплексов.
— Ты мне обещал халат с перламутровыми пуговицами.
— Это да. Но сначала юбка и красная кофта.
— Тогда и Кузьке надо подарок купить. Черную водолазку. Вместо красной кофты.
Из груды вещей она с видимым удовольствием отбирает то, что возьмет для себя, попутно ловко прихватывая черную
водолазку. Она подарит ее подруге. Будет символично и забавно.
золотистых сапог до фиолетового беретика, — кроме водолазки. Не уважает она этот предмет одежды, презирает все то,
что прикрывает ее внушительные формы. Эти формы Наташке дорого обошлись. Грудь, конечно, у Кузьки силиконовая. Да и
вообще Наталка себя основательно подремонтировала. Зато теперь ничто не напоминает в ней ту серую неуверенную
мышь, какой она была в школе.
Наташка училась с Радой в одном классе. Но все одиннадцать лет между ними была пропасть в несколько парт.
сидела, само собой, на первой, а Наташка — на последней. Не дружили они, общались кое-как. Натка тихоней была, ни к чему
особо не стремилась, честно зарабатывала свои тройки и старалась лишний раз из-за парты не высовываться. Радка же
наоборот точь-в-точь как в том фильме — «спортсменка, комсомолка и просто красавица». Последний раз с Кузнецовой они
виделись на выпускном. А потом случай столкнул их в магазине.