Ощущая под ладонями напряженные горошины, снова приникает к одной
горячим ртом. А Радке нравится, она стонет все громче и внутри становится горячее. Обхватывает пальцами его шею,
пробирается к затылку, гладит по волосам. И просит:
— В душ. Хочу смыть с себя все. Косметику.
Ей так не понравился этот их аккуратный секс до дня рождения, что поклялась: дома смоет с себя все. Хочет нормального
секса, такого, какой обычно бывает с Герой. Хочет небрежного, развязного, острого.
Он в этот раз не против того, чтобы она приняла душ.
защищают ее получше любой одежды, так насыщенно обволакивает ее этот аромат. Словно стена — не пробиться. А
хочется слышать запах ее кожи. Чувствовать.
— Только вместе, — предупреждает Рада и, отталкиваясь, соскальзывая с его колен.
Не хочет, чтобы Гера просто ждал ее в постели. Боится отпускать его от себя хоть на минуту. Вдруг на нее снова накатит. Так
не хочет она потерять ощущения, которые сейчас кружат голову и разрывают внутренности — слишком ценные они.
время бывшие для нее недостижимыми. Пусть он будет рядом. Да и вообще, можно продолжить в ванной. С Герой трахаться
можно везде.
Рада смывает макияж, стоя перед зеркалом у раковины. Не вытирая лицо, незачем же, шагает к Артёму под душ. Он
установил приятный режим подачи воды: «дождь». Вода льется сверху мягкими теплыми каплями, а не хлещет струями,
ласкает, а не бьет по плечам.
— Помыть тебя? — спрашивает он.
— Я тогда к тебе пришла просто холодца поесть, а сейчас, само собой, позвала тебя в душ, только чтобы ты меня помыл.
Он со смешком прижимает ее к стене. Она неприятно холодная, но Раде все равно. Холод этот не чувствуется. Сверху
теплая вода льется, а руки Артёма рождают внутри пожар. Он целует ее, крепко стискивая. Привычно несдержанно и жадно.
Искусно ласкает ее губы. Скользит ладонью по бедру, приподнимает его, заставляя закинуть ногу на себя. Рада, требуя"
"продолжения, стонет от удовольствия, подается к нему, приподнимается на носочек, сама вверх тянется, хочет, чтобы
скорее взял ее.
не спешит. Изводит. Не дает расслабиться.
Когда Рада начинает разочарованно всхлипывать, он вытаскивает ее из душа, толкает к гранитной стойке перед зеркалом.
Она опирается на нее руками и переводит дух. Смотрит на себя горящую, обезумевшую.