Вот
только ничего хорошего из этого не вышло. Надо уходить. Или оставаться. Или уходить… Но точно не на одну ночь. У нее
сейчас есть выбор: уйти не на одну ночь, как говорит Гера, а уйти навсегда или остаться. Навсегда?..
Все это время Рада боялась задавать себе вопрос, могла ли она остаться с Гергердтом навсегда. Отвыкла думать о
будущем, отвыкла планировать. Было удобно поиграть в «пять месяцев». Пять месяцев, и все. А потом как-нибудь, что-
нибудь… Но все быстро и неуловимо изменилось.
до него смотрела на жизнь сквозь грязные стекла, а сейчас жить начала, почувствовала вкус, увидела краски. Полюбила.
Гера задумчиво смотрит на стенд, висящий на широкой колонне, которая отделяет гостиную от кухни. Как Рада быстро все
устроила. Только утром обмолвилась о фотоаппарате — к вечеру у него дома домашняя фотовыставка организовалась. На
панно, обтянутом темно-зеленым сукном, уже есть несколько фотографий — пока только кошки.
он смотрит на пустое место, которое вскоре уверенно заполнится кучей разнообразных фотокарточек. И на них, вероятнее
всего, будет не только Оля. На них будут Рада, он сам, они вдвоем, Валера и даже, может быть, Петровна. Нет сомнений, что
Рада будет фотографировать всё и всех, весь мир. Артём легко представляет, как она начнет запечатлевать их жизнь,
останавливая ее в цифровых мгновениях.
Гергердт подносит к губам кружку с обжигающим кофе и только сейчас замечает, что в руках у него кружка Рады. И кофе он
не хочет. Все сделал на автомате, потому что внутри горело и бурлило. Как потом от всего этого избавляться — от
фотографий, от новых привычек, от ощущений? От новой жизни как избавляться?
Ему сразу не понравилась эта идея. Теперь ему не нравится чувство, которое сдавило грудь, когда вернулся домой и увидел
пустое панно.
постели умирающей матери. Он много чего терял за свою жизнь. Деньги, людей, совесть, планы, но эта книга, «Мастер и
Маргарита», была с ним всегда. И всегда хотел выбросить, да рука не поднималась. Сто ее лет из шкафа не доставал и,
казалось, спрятал так, что не найдешь. А Рада нашла. И как только умудрилась.