— Свободна, — машет рукой и поворачивается к Раде. — Пять месяцев. Будь со мной.
Ее пушистые ресницы вздрагивают, и она распахивает глаза. От удивления. Но быстро берет себя в руки, тянется за вилкой,
съедает кусочек рулета. Запивает его ароматным чаем.
— А два месяца оперы-балета входят в эти пять? Или балет по ходу будем соображать?
— Нет уж, лучше по ходу.
…Он привозит ее домой после девяти вечера. Они снова скупо прощаются, не договариваясь о следующей встрече.
Гергердт провожает Раду до подъезда.
"контроль к чертовой матери. Не привык он себя с женщинами контролировать и сдерживать.
Шикарная девочка Рада Дружинина. Да, она должна была вырасти именно такой: высокой, красивой, потрясающе
сексуальной. Только вот косы зачем-то обрезала. В детстве косы у нее до жопы были. Толстющие.
Радке для того, чтобы мужикам голову сносить, не нужна ни тонна косметики, ни откровенная одежда. Ее сексуальность идет
откуда-то изнутри.
что-то. Как посмотрит иногда, полыхнет взглядом или слово какое скажет, то пиши пропало — в глазах у него темнеет от
возбуждения. То, что она знает его в прошлом, придает их отношениям какой-то особый шарм, очарование, что ли. Забавно
это.
Артём никогда бы не стал искать ее сам и вмешиваться в ее жизнь, но случай столкнул. То ли несчастный, то ли все-таки
счастливый — непонятно.
она вспомнила. Через столько лет. И обрадовалась, кажется. Ее радость была такая неподдельная и искренняя. Живая.
Словно они расставались на пару лет, а не потерялись на всю жизнь.
Он бы не вмешивался в ее жизнь, нет. Он жил как по накатанной, и его тоже абсолютно все устраивало, но было что-то в ее
поведении, что позволило ему вмешаться. Чувствовал интуитивно, что имеет на это право.
привык. Долгое время у него ничего, кроме своих ощущений, не было, и не на что было опереться ему, кроме как на свою
интуицию. А уж теперь-то, с его-то опытом «препарирования» людей, глупо пропустить такие явные посылы. Много
несостыковок было в Радкином поведении. Полно. Но он пока не собрал все в одну картинку. Начиная с ее любовничка,
Антошки, и кончая дурными привычками. Ну ничего, разберется он.